От страшного до смешного

ВЫХОД на российские экраны долгожданной экранизации романа Виктора Пелевина «Generation П», написанный как ответ на «Generation X» американца Коупленда, сопровождается невиданной рекламой фильма в Интернете. Но и без нее мистическая трагикомедия вызовет интерес не только у поклонников романа загадочного писателя, ставшего сразу культовым в начале 90-х годов, но и у интеллектуалов всех мастей: от поклонников «теории заговора» до адептов «измененных состояний сознания». Да и сам фильм впервые в России затрагивает такие эзотерические темы, как воздействие галлюциногенов и виртуальных миров (на манер «Матрицы») на восприятие окружающей действительности. Грандиозный финал фильма, когда 30 двойников героя, составляющих по легенде одну вещую птицу Симург, удаляются по желтой проселочной дороге (привет волшебнику из страны Оз!) вдаль, как в немых фильмах Чарли Чаплина, полемизирует с киберпанковской «Матрицей». Не случайно и то, что главным оператором фильма-игры стал блестящий Алексей Родионов, известный по работе в картине «Орландо», в которой герой с легкостью необычайной поменял пол. Напротив, «Generation П» – фильм чисто мужской, женщины (актрисы Ренаты Литвинова, Амалия Гольданская и др.) в нем играют второстепенную роль, а традиционная любовная линия просто изъята. Да и насилие оставлено за кадром, хотя именно оно движет карьерой главного героя Вавилена Татарского (слияние имен писателя Аксенова и Ленина). Его превосходно воплотил актер Владимир Епифанцев, начинавший кинокарьеру в скандальном фильме Светланы Басковой «Зеленый слоник». Вместе с тем эстетский фильм будет интересен и рядовому зрителю, ибо количество остроумных анекдотов в нем зашкаливает, а динамичное развитие стебного сюжета дополняют нецензурные выражения. Возможно, их удалят в версии для широкого проката. Гуманитарий по образованию, Вавилен проделывает сложный путь от продавца в ларьке у чеченца до директора крупной рекламной фирмы. Он призван приспосабливать западные бренды политиков и бизнесменов к русской ментальности (братков и бывших красных директоров), используя крикливые слоганы типа «Я в весеннем лесу пью березовый «Спрайт». Русскую идею воплощают (и не всегда убедительно) как люди с улицы, так и креативные субъекты: от отшельника-буддиста Гиреева (слабая роль Сергея Шнурова) до бандита-государственника Вовчика (убедительная роль Сергея Тактарова). А начинает свою деятельность криэйтора Вавилен с помощью однокурсника Морковина (Андрей Фомин), который легко приспосабливается к быстро меняющейся российской действительности 90-х годов: от обстрела танками Белого дома до отставки правительства Кириенко, школьно исповедующего дианетические идеи зловещего Хаббарда. Режиссер-дебютант Виктор Гинзбург, проведший те баснословные годы в США, не слишком хорошо справляется с образами евразийцев, но убедителен в показе ослепительного мира рекламы и телевидения. Он тщательно переносит текст Пелевина на экран, не забывая при этом о пучке смыслов романа, которые нелегко воплотить в адекватных визуальных образах без нравоучительства и дидактизма. Он наследник творческой манеры режиссера Кена Рассела («Томми», «Измененные состояния»), который первым еще в 70-е символически отобразил наступление поп-культуры на классическую и зомбированность общества потребления модными брендами. В обществе, где голограммы эффектно заменяют живых политиков и затхлая культура предпочтительнее авангардной, от страшного до смешного всегда один шаг. А поэтому у Гинзбурга трагикомедия плавно переходит в трэш и обратно. А его громоздкая фреска нравов 90-х подтверждает, что ничто не меняется в этом, как говорил Андрей Платонов, «прекрасном и яростном мире».