Выставка фотографий «Чечня. Война. Будни» открылась в Москве
16 января в Центре фотографии имени братьев Люмьер на Болотной набережной открылась выставка работ одного из лучших российских фотокорреспондентов Максима Мармура «Чечня. Война. Будни».
В «Комсомольскую правду» никому тогда не известного фотографа взяли за одну серию снимков. На свой страх и риск, совсем еще мальчишкой, Максим летом 1992-го поехал в воюющее Приднестровье. Привезенные стрингером снимки не нуждались в сопровождении текстами. Война была показана такой, какая она есть, без героического пафоса и скулящего надрыва. Живые, мертвые, раненые, едущие в теплушках из Тирасполя в Одессу — как в 1941-м! — перепуганные женщины и дети. Комментарии были не нужны, избыточны.
С фотоаппаратом в руках Максим прошел потом не одну войну. Военный фоторепортер крупнейших мировых агентств Associated Press и France Press работал под пулями, снимал в Карабахе и Абхазии, Таджикистане, Ираке и в зонах еще полутора десятков вооруженных конфликтов. Фотографии Мармура печатались на первых страницах центральных российских газет, на обложках Time, Guardian, The Times, Washington Post, Figaro, Stern. Самыми страшными в своей профессиональной и человеческой биографии фронтовой фотокор считает две чеченские войны. Первая чеченская началась в конце 1994-го. Ее 25-летие только что прошло в России незамеченным. Как бы и не было ничего. Но целое поколение наших мужчин воевало на этой войне.
Они не забыли. И Чечня все помнит. Людям, воевавшим и жившим посреди войны, посвящена персональная фотовыставка Максима Мармура «Чечня. Война. Будни», только что открывшаяся в столичном Центре фотографии им. братьев Люмьер.
На сотне выставленных фотографий — не кровавые ужасы и не «героика ратных будней». Просто жизнь на просто войне. Вот как о ней написал фотограф Мармур:
«…я шагаю и шагаю по полю среди солдат и бронетехники, с трудом таская ноги в ботинках с налипшей на них грязью. Она здесь удивительная — очень липкая, налипающая на обувь слоями и не отваливающаяся от них. Даже появилось выражение «Грязевые курорты Чечни». Всему виной грязь. Запах… Соляры... Чем пахнет война? Кровью? Нет. Она пахнет солярой, керосином и мокрой ватой. Мокрой ватой из непросыхающих бушлатов. Иногда тушенкой, часто сгоревшим порохом и салом с луком без хлеба… Мокрыми сухарями и немытым телом... Пахнет липким ужасом обстрелов и яростным страхом атак. Изредка подлостью и предательством, но пахнет сильно, и запах проникает всюду, и от него много лет не удается отмыться. Он становится будничным, этот запах, очень будничным, и ты начинаешь жить на войне, не обращая на него внимания. Время… как быстро на войне летит время... Появляются и исчезают в твоей жизни люди, некоторые остаются в ней надолго, некоторые, мелькнув, исчезают навсегда… Жизнь… Что такое жизнь на войне? Все и ничто. Ее так легко лишиться... Хорошо, если это будет мгновенно… »
Что добавить? Как не нужны комментарии и к фотографиям Максима Мармура. Надо идти и смотреть.
Читайте также: Финалисты конкурса «Первозданная Россия» представили свои работы в «Музеоне»
