Почему мы остаемся молодыми
Сара родила Исаака в девяносто, к началу Всемирного потопа Ною было около шестисот, а моя пятидесятилетняя подруга на днях обмывала новехонький диплом психолога. «В сорок лет жизнь только начинается», — обнадежила героиня Веры Алентовой в далеком 1979 году.
Тогда все немного посмеялись и охотно поверили. Зато теперь, когда Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила об обновлении возрастных классификаций, многие как-то даже обиделись. Казалось бы, здорово же — теперь мы будем молодыми до 45 лет! Но консерваторы разворчались: в куклы что ли собрались играть до пенсии?.. Вот мы в ваши годы!..
Если так пойдет, скоро мы перестанем удивляться, увидев на студенческой скамье «молодежь» за пятьдесят (творческие вузы давно предлагают поднять возрастной ценз, художник — он, как хорошее вино, должен созреть). А пары, где ей, например, 18, а ему за 60? Учитывая последние тренды, у юношества и пожилых могут быть общие не только интересы, но и самосознание — учимся, путешествуем, ищем себя, катаемся на великах, обожаем ретромузыку... Как считают психологи, возрастную идентичность определяют не цифры в паспорте, а социальные нормативы. Раньше в 20 лет оканчивали учебу, заключали брак и рожали ребенка, к 30 защищали диссертацию, ну или становились мастером на заводе, в 40 уже нянчили внуков, а к 50 обзаводились огородом — а что еще делать на пенсии...
Важным маркером личностной состоятельности считалось наличие круга друзей, которые со школы и на всю жизнь. А что имеем сейчас? Только вчера мой 57-летний приятель рассказывал, что актуальный круг общения у него появился шесть лет назад, когда он затеял свой первый лыжный поход в Арктику. Психологи считают, что возрастная самоидентификация определяется чередой задач, которые мы решаем.
Сегодня это палка о двух концах. С одной стороны, все больше клиентов за тридцать, которые до сих пор не понимают, кем они станут, когда вырастут, с другой, много и тех, кто решается на смену профессионального вектора в те самые годы, когда наши мамы и папы начинали интересоваться рассадой. И последнее как раз про взрослость, а не про инфантилизм. Зрелость, как считают специалисты, это умение спокойно принимать трудности и находить оптимальное решение.
А инфантильность — это перекладывание ответственности на мироздание, гедонизм, нежелание строить отношения, например, манипуляции обидами и молчанием. В общем, мы остаемся молодыми, пока сохраняем живость восприятия, питаем надежды и видим перспективы. А стариком можно стать хоть в 25 — главное, убедить себя, что в этой жизни ловить нечего.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
