В политической жизни Германии неожиданно явилась тень вождя мирового пролетариата. А все дело в том, что в местном парламенте, бундестаге, потребовали срочно переименовать остающиеся в немецких городах, в основном на востоке страны, улицы, носящие имя Ленина и некоторых других коммунистических деятелей, включая и руководителей бывшей ГДР.

Так, уполномоченная бундестага «по делам жертв диктатуры» Эвелин Цупке призвала восточные города Германии отказаться от названий улиц, связанных с политикой советской эпохи. По ее словам, в Германии «не должно быть улиц Ленина, Отто Гротеволя или Вильгельма Пика», руководивших ГДР, поскольку эти имена «олицетворяют страдания тысяч жертв». Проблема для немецких переписывателей истории, однако, в том, что муниципальные власти городов на восточных территориях нынешней ФРГ отнюдь не спешат следовать такому предписанию. В Науэне довели до сведения центральных властей, что подобный вопрос о переименовании даже не поднимался. Сходной позиции придерживаются, например, в городе Вайсенфельсе. А, по сообщению желтоватой газеты Вild, против переименования выступают и члены правоконсервативной партии «Альтернатива для Германии». В частности, в Йрихове ее представительница попыталась через механизмы гражданской инициативы предотвратить изменение названий аж 40 улиц. Спор, как сообщается, дошел до суда. Видимо, недаром именно «АдГ» набирает голоса в восточных землях, чутко улавливая настроения своих избирателей.

Фото: Василий Кузьмиченок / АГН Москва

Впрочем, не надо думать, что граждане бывшей ГДР всех возрастов души не чают в бывших вождях и готовы ради них хоть на политическую плаху. Все куда сложнее. Проводившие в разные годы соцопросы неизменно показывали, что у многих на востоке сохраняются теплые чувства к стране, которую не объединили с остальными германскими территориями, а просто поглотили, сделав все для уничтожения ее идентичности. Такие настроения иногда называют «остальгией», так как жителей земель бывшей ГДР именуют «осси». Между тем 72 процента опрошенных считают, что тогда они были в большей безопасности, а больше половины недовольны тем, как функционирует германская демократия. Конечно, жители бывшей ГДР пережили сильное потрясение в 90-е, последовавшее за разрушением Берлинской стены. Многие предприятия оказались закрыты, и работникам пришлось переселяться на западные земли, где они оказались в положении чуть ли не гастарбайтеров. Вернулись старые собственники, началась реституция. И немало людей лишились своих домов, земельных участков. Жизнь в объединенной Германии не показалась раем на фоне скачка цен и роста стоимости жилья. Со многими иллюзиями пришлось быстро расстаться.

Потому-то и сопротивление на низовом уровне переименованию улиц — это не отражение нежелания тратиться на смену уличных табличек. Причины таких настроений, как мы видим, куда глубже. И пусть многие «остальгируют» не по реальной ГДР, а по некоему сложившемуся идеалистическому образу страны, ушедшей в историю. Но отказ от переименования— явное выражение глубинного протеста. К слову, возникает вопрос: а что же власти 35 лет мирились с такой городской топонимикой? Но, видимо, нагнетаемая в стране милитаристская истерия потребовала еще и открытия топонимического фронта. Пока без особого успеха.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции