Сохранить человечность, соблюдать этику
Бывает, что человек волей судьбы оказывается свидетелем трагедии и, действуя почти на автомате, снимает происходящее на камеру телефона. В этот момент им движет шок.
Его психика ищет точку опоры и единственный доступный способ находит в попытке разделить невыносимую тяжесть увиденного с другими. Это попытка сбросить оцепенение, вернуть себе хоть каплю контроля через общий опыт. В этом нет цинизма, только чистая, человеческая реакция.
Но судьба подобных видео редко на этом заканчивается. Благодаря инфоканалам и социальным сетям оно попадает в другую реальность — медийную. В руки, например, редактора или журналиста, который и не был-то на месте событий. Вот здесь в дело вступает совершенно иная механика. Первичный шок, если он был, быстро перерастает в холодный расчет. Эмоции не исчезают полностью, но они ложатся на кальку стратегии: как превратить этот материал в контент? Какую историю из него выстроить? Как привлечь внимание, а в конечном счете — монетизировать трагедию?
Если подобное происходит регулярно, можно говорить об опасности для всего общества. Постоянная бомбардировка шоковым контентом не закаляет нас, а методично притупляет. В психологии это называют эффектом десенсибилизации. С каждым просмотренным роликом наша эмпатия, способность к состраданию, истощается, как мышца от непосильной нагрузки. Жестокость и страдание, обернутые в оболочку вирусного видео, постепенно перестают восприниматься как личная трагедия реальных людей. Они становятся просто интересным контентом, цифрой в статистике просмотров. Особенно уязвима перед этим психика детей и подростков, которая только формирует картину мира. Но и взрослый потребитель рискует незаметно для себя скатиться в эмоциональную черствость, апатию или тревожные расстройства.
За каждой такой публикацией кроется еще одна жертва, о которой часто забывают: семьи погибших или пострадавших. Для них публичная демонстрация самого мучительного момента их жизни — не новость и не инфоповод, а вторичная травма и надругательство над личным горем, сравнимое с предательством.
Работать с такой информацией можно, если делать это этично. Часто наиболее мощное и профессиональное сообщение — это лаконичный, выверенный текст без шокирующего видео ряда. Сила — в способности передать суть, вызвать осмысленное сопереживание, а не рефлекторный шок. Да и сами журналисты, постоянно сталкивающиеся с чужим горем, — группа риска по эмоциональному выгоранию. Чтобы они не превратились в циничных «роботов», начальство должно грамотно выстраивать рабочий процесс: ротация тем, обязательный отдых, а порой и поддержка психологов необходимы тем, кто постоянно сталкивается с жестокостью. Только так можно сохранить в профессии человечность, не потеряв в качестве работы.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
Эксклюзивы Когда пора собирать морковь и другие корнеплоды: объясняет агроном Как предотвратить образование брылей: советы врача-косметолога Прощай, евро: как «Альтернатива для Германии» собирается спасти страну от кризиса Китайская черная икра: качество, как появилась в России Вечерние группы в детских садах до 20:00: когда введут и условия открытия
Проще, чем кажется Как получить до 100 тысяч рублей от государства при трудной ситуации: кто может претендовать и какие нужны документы Как узнать, снесут ли дом по реновации в Москве: где искать информацию и сроки Как предотвратить развитие диабета Клещевой энцефалит: профилактика, лечение, как проявляется Как поменять батареи дома и не получить штраф
