Мое знакомство с творчеством Рыжего началось как раз в «Мастерской Петра Фоменко». 2007 год. Нас, стажеров, собрал Петр Наумович Фоменко. Пришел Сергей Никитин… И тогда Петр Наумович стал говорить, что вот есть такой поэт, и сейчас Сергей Яковлевич исполнит песню на его стихи. А мы вообще не понимаем, о ком речь… Кто-то сказал, что Рыжий — последний поэт XX века. В его стихах — калейдоскоп того времени, в них и бандиты, и менты, и мама, и множество поэтов — от Пушкина и Фета до Мандельштама… Возможно, уникальность Рыжего как раз в том, что он запечатлел эту эпоху девяностых во всей ее противоречивости.

Когда мы сочиняли спектакль, Фоменко говорил: «Не потеряйте ни одной буквы, ни одного стиха». Мы много думали: что могло Петра Наумовича привлекать в Рыжем, поэте совсем другого поколения? Наверное, внимание к русскому языку, к тому, как потрясающе Рыжий собирает буквы и слова в стихи, как просторечие у него соседствует с невероятными эпитетами, и в этом нет ни пошлости, ни псевдоинтеллектуальной вычурности, а есть — баланс и гармония.

Конечно, когда мы работали над спектаклем, тема самоубийства Бориса над нами висела постоянно. Как это объяснить? Кто довел Рыжего? Но Фоменко сказал: «Не надо играть про это. Играйте про то, как он любил жизнь, про желание жить и радоваться. Вот это желание и передавайте, как эстафету, от одного Рыжего (а в спектакле их пять) к другому. Это желание — находиться здесь и сейчас и радоваться, что ты живой. Теплый. Бесишься, любишь, ненавидишь, страдаешь». Вот этот восторг от мира и сближает Рыжего и Фоменко, который всегда ставил спектакли про радость жизни, которая существовала, как бы плохо ни было.

Сейчас о Борисе Рыжем стали, наконец, говорить… Конечно, навязать его поэзию нельзя, Рыжий — не универсальный поэт, он — на любителя. Его стихи — об определенном моменте в прошлом уже времени. И о том, как человек в это время жил. Но все-таки хочется, чтобы каждый знал хотя бы одно стихотворение Бориса — поэта, сохранившего в стихах уже ушедшую Россию...

Мальчишкой в серой кепочке

остаться,

самим собой, короче говоря.

Меж правдою и вымыслом

слоняться по облетевшим листьям сентября.

Скамейку выбирая, по аллеям

шататься,

ту, которой навсегда

мы прошлое и будущее

склеим.

Уйдем — вернемся именно сюда.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.