Кабы не было зимы...

Борис Войцеховский

14 декабря 2016 14:36 Общество

Борис Войцеховский / Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

Писатели-фантасты — люди с богатым воображением, однако почти каждый из них нет-нет да и затронет тему: что бы было, если бы наша история пошла по другому пути? Некоторые заостряют эту проблему и вовсе до драматических высот: какими были бы мы, когда бы несколько столетий назад все пошло другим путем? И я их опасения разделяю.

Из разнообразных исторических источников известно следующее: 20 декабря 1699 года вышел указ Петра I о переносе празднования Нового года с 1 сентября на 1 января. Со всей свойственной ему прямотой царь заявил: «Известно ему великому государю стало, не только что во многих европейских христианских странах, но и в народах словенских, которые с восточною православною нашею церковью во всем согласны, как: волохи, молдавы, сербы, долматы, болгары, и самые его великого государя подданные черкасы и все греки, от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть, января с 1 числа, а не от создания мира».

Казалось бы, ерунда, безделица, сущая условность. Ну какая нам, в конце концов, разница, когда за Новый год чарку поднимать? Ан нет.

Ведь какие сказочные перспективы открыл перед нами Петр Алексеевич своим указом! Продолжай мы встречать Новый год в сентябре, не кружилась бы малышня возле снежной бабы, не петляла бы лыжня, не остыли б реки и земля остыла, метель бы елке не пела песенку про «елочка, байбай». Стало бы нам от этого хуже? Безусловно! Но это еще не все.

Вы можете представить, чтобы Белла Ахмадулина не написала вот это: Какое блаженство, что блещут снега, что холод окреп, а с утра моросило, что дико и нежно сверкает фольга на каждом углу и в окне магазина.

А Леонид Дербенев не сочинил бы такие строки:

Когда в дом входит год молодой,

А старый уходит вдаль,

Снежинку хрупкую спрячь в ладонь,

Желание загадай.

Не было бы морозного узора на стеклах, созревающих к декабрю абхазских мандаринов на столе, клубов пара изо рта, лыж и коньков. А что было бы? Ерунда сплошная, и мы, возможно, зачитывались бы не Дербеневым с Ахмадулиной, а по-осеннему мрачным Сашей Черным:

Ах, милый, хилый Новый год,

Горбатый, сморщенный урод!

Зажги среди тумана

Цветной фонарь обмана...

*в заголовке использована строчка из стихотворения Эдуарда Успенского

Мнение колумниста может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции