- Город

Главная страница ВМ

Сергей Собянин рассказал, будет ли Москва расширяться дальше

Папа Римский заявил, что молится за успех встречи «нормандской четверки»

Москвичам рассказали об аномальной погоде на следующей неделе

Авторы закона о домашнем насилии подготовили для него ряд поправок

Сын Валерии попал в крупное ДТП под Петербургом

Синоптики подсчитали вероятность снега на Новый год в Москве

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

Как распознать редкие и дорогие монеты в своем кошельке

Назван главный цвет 2020 года

Пилотам, посадившим борт с Путиным, вручили пирог от шеф-повара Кремля

Алла Пугачева: У меня никогда не было нормальной семьи

Врачи перечислили опасные для кишечника продукты

«Я очень по вам скучала»: София Ротару выступила в Москве

Названы профессии, которые приводят к преждевременному старению

Алексей Зернаков - зайка

Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

Прощай, человек войны

Кладбище небольшого городка неподалеку от Москвы— место спокойное и уединенное. Тихо шумят сосны на ветру, а между деревьями высятся памятники. На одном из них — скромном деревянном кресте — табличка: Александр Н., 25.08.1985 — 17.10.2017. А еще целая гора венков и цветов — от родных, друзей, Союза добровольцев Донбасса… Не так уж и много оставил он по эту сторону: несколько наград, личных вещей, много фото, пару интервью. И множество самых разных друзей. Да страничку в соцсети, на которой последнее сообщение гласит: «Чао, бура- тины».

Вряд ли про жизнь Сани (позывной «Ливонец») снимут фильм или напишут книгу, хотя, наверное, стоило бы. Несколько лет назад, как и сотни других ребят по всей стране, он, бросив работу в офисе, отправился по зову сердца и долга под Луганск. Потом небольшой перерыв — и по- ездка на истекающий кровью Донбасс. А дальше, как водится, маховик войны закрутился и затянул его.

Он не любил громких слов и пафосных речей, а о своих поездках в теплую далекую страну, российский фронт борьбы с мировым терроризмом, он предпочитал рассказывать веселые истории: о ящерице Кеше, раз за разом возвращавшейся на их позиции в поисках еды, приручен- ной белке, окопном лакомстве — толченом печенье со сгущенкой, да нелепых союзниках-«садыках».

Про пули снайперов, рвущиеся под колесами фугасы и ночные выходы он молчал. Только иногда в его рассказах проскальзывали странные нотки — когда он говорил о товарищах, которые не вернулись из очередной поездки. И самое главное— что он верил в то, что делал. Сначала под Луганском, в батальоне «Призрак» покойного Алексея Мозгового. Потом — под Донецком в батальоне «Русич». И далее — в одной далекой стране, чье название не сходит с первых полос мировых СМИ. Он был патриотом, хотя и старался не упоминать этого слова.

Его жизнь оборвалась внезапно— как это обычно бывает на войне. А дальше запаянный цинковый гроб и заплаканные оцепеневшие родственники, до сих пор не верящие в случившееся. И тихое подмосковное кладбище. Да молодые парни с суровыми обветренными лицами, собравшиеся вместе с родственниками вокруг свежей могилы. И ветер, тихонько всхлипывающий в вечнозеленых кронах.

Саня честно признавался, что уже не видит себя в мирной жизни, что ему здесь нестерпимо скучно и нечего делать. Он стал Homo militaris — человеком войны. А на все уговоры бросить свой «опасный бизнес» только улыбался и всякий раз говорил — это крайняя поездка. А потом война снова звала его. Он был солдатом и погиб как солдат— защищая мирных людей.

Недавно исполнилось сорок дней, как тебя нет с нами. Вечная память тебе, друг. Мы обязательно встретимся с тобой когда-нибудь.

Новости СМИ2

Сергей Хвостик

«Покрошить» Запашного

Игорь Воеводин

Маршал Конев и пустота

Олег Капранов

Что общего у соцсетей и порно

 Александр Хохлов 

Мир, война или стена

Алиса Янина

Раймонд Паулс и навязчивые русские

Камран Гасанов

Владимир Зеленский — человек посередине

Борис Клин

РПЦ и закон о домашнем насилии: что с ним не так

Ирина Алкснис

Мочить террористов в сортире. 20 лет спустя

Кто прав, кто виноват. Хороший юрист не должен давать волю эмоциям

Быстрее всех вырастила микрорастение из пробирки

Пройдя путем героя, начинаешь больше ценить прошлое

Беззаботное счастье царской семьи