Выходной как повод полюбить власть

7 марта 321 года нашей эры римский император Константин I приказал считать седьмой день недели выходным, запретив работать государственным учреждениям и рынкам. Примерно через полторы тысячи лет, по интересному совпадению — тоже 7 марта, но уже 1967 года, Центральный комитет КПСС постановил, что у трудящихся Советского союза должно быть два выходных дня.

Такие, на первый взгляд, косметические изменения оказывают огромное влияние на развитие общества. В случае с Константином дарование нового выходного дня было связано с мощными успехами христианства в Римской империи. Все больше населения исповедовало эту религию, и император, желая показать лояльность властей, выделил выходной день, чтобы подданные могли посвятить его, при желании, служению Господу. Традиция укоренилась крепко, как анкерный болт, — до сих пор, если мы не успеваем в церковь по будням, то стараемся прийти в храм хотя бы в воскресенье.

Вероятно, введение выходного дня было одним из лучших шагов на пути популяризации недавно возникшей религии. Тем более, если уж сам Господь «почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал», то человекам ли оспаривать Его решения?

Вероятно, введение выходного дня было одним из лучших шагов на пути популяризации недавно возникшей религии / Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Ленинский центральный комитет едва ли был озабочен христианской миссией. Однако введение новых выходных дней — одно из лучших средств в достижении народной любви. Едва ли какие-нибудь успехи во внешней политике могут сравниться с ощущением наступления пятницы, после которой — целых два выходных дня. Кажется мало? Но сколько всего можно успеть! После введения пятидневки советский человек мог планировать собственный законный уик-энд. Можно было, например, поехать на дачу в сезон. Обычно движение в сторону своих пяти-шести соток начиналось уже в пятницу вечером, чтобы не терять время. Или можно организовать культурный досуг с семьей в городе. Наконец, можно просто лихо отпраздновать пятницу, а следующие два дня, не боясь опоздать на работу или вовсе не выйти на службу, посвятить реабилитационным мероприятиям.

Наконец, как говорил Козьма Прутков: «Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану». Советская конституция предоставляла право на отдых и труд. Если последнего было хоть отбавляй, то с первым к середине шестидесятых был явный дефицит. В конце сороковых и все пятидесятые годы отдыхать было просто некогда и некому — страна отстраивалась после тяжелейшей войны, поднимала целину, запускала человека в космос, ковала ракетно-ядерный щит и меч, который чуть было не был пущен в дело во время Карибского кризиса в 1961 году.

Энтузиазм строителей коммунизма был и правда на высоте, но даже самый надежный механизм нуждается в отдыхе, не говоря о человеке, сотворенном из уязвимой плоти.

Власти, наконец, дали возможность населению выдохнуть. Эпоха чрезвычайщины ушла в прошлое. Наконец, одолев врагов, отстроив страну и запустив человека в космос, СССР мог позволить себе немного отдохнуть на многочисленных лаврах. А люди, чувствуя такую заботу о себе, вновь отзывались трудовым энтузиазмом.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции