13 марта 1881 года был убит император Александр II — один из самых либеральных российских правителей, при котором было отменено крепостное право. Благодаря этому царь получил прозвище Освободитель.

Однако благодарности царь не дождался, на него была объявлена настоящая охота.

В 1870-е годы в России возникло народническое движение. Его идеологом был Михаил Бакунин, который считал, что государство — лишь временная форма, а любая (пусть даже демократическая) власть есть зло. Революционер должен стать искрой, которая воспламенит народное восстание с целью создания общества на основах самоуправления сельских общин и трудовых ассоциаций. Многие пропагандисты были арестованы, но некоторые, как будущие цареубийцы Желябов и Перовская, оправданы.

Хождение в народ сотен народников к просвещению крестьян не привело. На волне разочарования популярными стали радикальные идеи Петра Ткачева о том, что революция в России может произойти только в результате заговора и захвата власти группой террористов. Ткачев считал, что это реальная задача, поскольку самодержавие не имеет социальной опоры и является «колоссом на глиняных ногах». «Не готовить революцию, а делать ее» — девиз Ткачева. Так возникла глубоко законспирированная организация «Народная воля».

В конце 1870-х было совершено несколько покушений на царских чиновников, самое известное — выстрел Веры Засулич в градоначальника Петербурга Трепова. И снова суд оправдал террористку. Но главной целью заговорщиков был император, которому вынесли смертный приговор. Его благодеяния, репутация, человеческие качества не имели значения. Приговор был вынесен функции, а не человеку. За короткий срок на царя было совершено шесть покушений, которые готовились с изуверской изобретательностью. Был спущен под откос царский поезд, шедший из Крыма. Взрыв в Зимнем дворце унес жизни 11 солдат, еще 56 получили увечья — все они были героями недавней Русско-турецкой войны. Теракт организовал Степан Халтурин — его имя носит улица в Москве.

Император Всероссийский, Царь Польский и Великий князь Финляндский Александр II. Фото снято между 1878 и 1881 годами / Фото: Википедия

Незадолго до последнего покушения император подписал манифест «Проект извещения о созыве депутатов от губерний», что означало создание первого парламента. Однако для террористической машины это не имело значения. 13 марта 1881 года (1 марта по старому стилю) 20-летний мещанин из Череповца Николай Рысаков бросил бомбу под карету императора. Было ранено несколько казаков и прохожих. Охрана уговаривала царя быстро уехать с места покушения. Однако Александр из соображений воинской чести подошел к раненым. В этот момент второй метальщик бросил еще одну бомбу, оказавшуюся смертельной.

Цареубийцу звали Игнатий Гриневицкий: 24 года, поляк, католик, подпольная кличка «Котик», студент Технологического института. Отличался редким хладнокровием. Перед покушением зашел в кондитерскую и съел пирожное. Увидев по дороге Перовскую, которая взмахнула белым платком, сигнализируя о приближении царя, мягко улыбнулся. Кроме царя от бомбы погиб мальчик из сырной лавки. Сам Гриневицкий умер вечером в больнице, не открыв своего имени. На месте покушения находился третий метальщик, который помог казакам отнести тело царя в карету.

Убийство государя не принесло ожидаемого результата. Террористы не промахнулись, но просчитались. Революция не вспыхнула. Наоборот, смерть «царя-освободителя» вызвала в народе искреннюю скорбь, и даже либеральная часть общества осудила цареубийц, хотя еще недавно ими восхищалась. Что это — политическая близорукость или просто глупость?

Подробные показания на организацию дал схваченный дворником Рысаков, который пытался выгородить себя, сославшись на несовершеннолетие. После ареста и суда были повешены руководитель «Народной воли» Андрей Желябов (29 лет), Софья Перовская (27 лет, первая женщина в России, казненная за политическое преступление), Николай Кибальчич (27 лет, изготовитель бомбы), Тимофей Михайлов (22 года) и Николай Рысаков. На эшафоте народовольцы отказались проститься с предателем.

Опыт народовольцев научил революционеров тому, что с малыми силами рассчитывать на победу невозможно. Ленин считал Желябова «корифеем революционного движения» и ставил его в один ряд с Робеспьером и Гарибальди. Сегодня, по прошествии полутора веков, столь безоговорочно высокая оценка кажется сомнительной. Самое главное, нам кажется, что лучше бы Россия обошлась без революции…

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции