Недавно один известный политик предложил запретить рекламу средств для похудения. Он же пошутил на тему надобности ограничить секс четырьмя разами в год.

Поквартально. Видимо, по аналогии с бухгалтерской отчетностью. Мол, кончил квартал – изволь поставить галочку.

Что общего между второй шуткой и первым, вполне серьезно озвученным намерением? Общее есть. Это слово «анорексия». Обычно этим термином обозначают болезнь, когда организм, подверженный избыточному голоданию, просто отказывается принимать и переваривать пищу.

Лечится анорексия с огромным трудом совместными усилиями диетологов и психиатров, но люди, ею страдающие, поддаются лечению не всегда, и дело может кончиться летальным исходом.

Недавно появился термин «сексуальная анорексия», обозначающий проблему резкого снижения возраста импотенции под воздействием… порнографии. Подросткам и более зрелым мужчинам, насмотревшимся секса виртуального, в реальной жизни уже все «не в кайф». Сексологи бьют тревогу, им на помощь спешат те же психотерапевты и опять же психиатры.

Общество подхватывает болезни то в одной, то в другой ранее неуязвимой по этой части сфере. Никто слыхом не слыхивал ни о какой анорексии во времена Рубенса и даже столетия спустя. Равно как и об импотенции в возрасте 25-30 лет внешне здоровых и нормальных мужиков, разве что по причине болезненной травмы причинного места, полученной на рыцарском турнире. И вот – на тебе.

В этом смысле вышеупомянутый известный политик, обычно хорошо чувствующий дыхание жизни, точно уловил пульсирующий момент нашей перенапрягшейся цивилизации. Но вот вопрос – можно ли тут чего-либо добиться запретами? У нас на запреты в последнее время такая неуемная мода, что впору уже самих законодателей отправлять к психоаналитикам. Что-то там явно не так с мозгами.

Спору нет: в безудержном увлечении всевозможными средствами для похудания – чаями, таблетками и прочей химиотерапией – масса вреда. Содержащиеся во многих «таблетках стройности» серотонин, фентермин, фенфлюрамин вызывают наркотический эффект, разрушая нервную систему, ведут к порокам сердца. Якобы «сжигающие жиры» чаи вымывают из организма кальций, что ведет к хрупкости костей. И так далее.

Но запреты приведут лишь к тому, что дремучие советы о том, как стать стройной, будут передаваться из уст в уста. Потому что сам спрос на «стройность» непомерно огромен. Превратившись в настоящую диктатуру. Параметры женской фигуры, которые еще полвека назад сочли бы признаками неизлечимо-болезненной чахоточности, сегодня превратились в «обязаловку». Кто не соответствует – тот недочеловек.

Не так давно одна эстонская компания, интуитивно уловив это разделение на высшую и низшую «расы», рекламировала таблетки для похудения фотографиями Бухенвальда: мол, там худых не было. Уровень хамской бестактности, между прочим, косвенно показывает и уровень людей, пассионарно работающих на ниве борьбы за модельную внешность всего человечества. Это как секта: кто не с нами, то против нас.

Сегодня эта мода кричит и навязывает именно такие параметры отовсюду: со страниц гламурных журналов, из кино и телевизора. Запретить гламурные журналы? Телепередачи о красивой жизни? Но все не запретишь. Самый надежный способ – ставить фильтры на уровне самого человеческого сознания. Системой образования и терпеливых объяснений. К примеру о том, что жиры чаем не сжигаются. Что белки на ночь (типа мясной отбивной) – это лучше, чем «быстрые углеводы» (типа бананов) и т.д.

Вместо запретов есть еще и стимулирование. К здоровому образу жизни, например. И вместо запрета рекламы я бы предложил депутатам подумать о введении обязательных нормативов строительства: чтобы в каждом микрорайоне был крытый бассейн, теннисные корты, каток и спортивный зал. Доступные для всех. Именно так возникла бы новая мода – на здоровый образ жизни, который в том числе выходит дешевле, чем последующее лечение от последствий ожирения или неуемной борьбы с ожирением.

Еще более тонкий и сложный путь – «квотирование». На Западе в порыве хулимой у нас политкорректности давно уже пришли к тому, чтобы на телевидении были не только модельные дикторши, но и пожилые, и даже толстые и некрасивые. Как и стюардессы. Анорексичным моделям запрещено появляться на подиумах. Зачем все это? Чтобы полные и немолодые люди не чувствовали себя изгоями на празднике жизни с параметрами 90-60-90. В конце концов, это невыгодно. Изгой – плохой покупатель. И даже в какой-то степени импотент. Так все снова «закольцевалось» на сексе.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции