Букингемский дворец, резиденция королевы Елизаветы Второй, открывается для широкой публики всего на пару летних месяцев в году, когда досужие туристы могут побродить по королевским покоям. Не всем, разумеется. Но, скажем, только «домашняя» картинная галерея в части картин великих мастеров потянет на половину Пушкинского музея. Дело в том, что в это время сама королева уезжает из Лондона, он гостит в своей летней резиденции – в замке Балморал, что в Шотландии. Она вообще любит Шотландию, где провела значительную часть детства.

Королева, говорят, нынче очень расстроена тем, что сейчас происходит: накануне референдума о независимости Шотландии число сторонников отделения впервые, хотя и незначительно, превысило число противников. Впрочем, лично самой королеве ничего не грозит: она останется королевой Шотландии, и даже среди «сепаратистов» большинство хотели бы и дальше иметь честь быть ее подданными. То есть хотя бы «на монархическом фронте» страсти успокоились с тех пор, как Мария Стюарт, королева Шотландии, кончила свою жизнь – и безуспешную борьбу за британский престол - на плахе.

Решающую роль в переломе настроений в пользу отделения, судя по всему, сыграли августовские телевизионные дебаты на эту тему, на которых Первый Министр Шотландии Алекс Салмонд одержал блистательную победу. Нам, конечно, трудно в полной мере понять такое, чтобы все вот так вот решилось по итогам неких телевыступлений, как на каком-нибудь конкурсе самодеятельных исполнителей «Голос». Однако ж теперь лидеры политической элиты Англии ринулись в отчаянную контратаку – во главе с премьером Кэмероном (к которому присоединились и главы обеих ведущих оппозиционных партий - лейбористов и либерал-демократов). Вывесив над своей резиденции на Даунинг-стрит, 10 шотландский флаг – «в знак признания того, сколь важна для нас Шотландия» - Кэмерон со товарищи отправился агитировать «на места». Битва идет буквально за один-два процента голосов примерно четверти не определившихся избирателей.

Лондон теперь, в духе «одумайся, я все прощу», обещает многое, прежде всего налоговую автономию. Что кажется ходом слабым и запоздалым – где ж вы были ранее, достопочтимые сэры? Тем более что контраргументом «сепаратистов» является то, что именно в Шотландии и на ее шельфе находятся 90 процентов всех нефтегазовых запасов страны. Мол, не пропадем. Идут в ход, разумеется, и угрозы. Все партии британского парламента едины в том, что Шотландии, случись с ней независимость, не будет дозволено иметь фунт стерлингов в качестве своей валюты. Что сулит всей финансово системе Великобритании большие передряги. Фунт уже падает по отношению в доллару. Сможет ли Шотландия вообще создать свою стабильную финансовую систему? Начиная от собственного центробанка и кончая созданием системы страхования вкладов. Скажем, во время недавнего кризиса спасение лишь одного «шотландского» банка RBS (Royal Bank of Scotland) обошлось именно британской казне в сумму, равную 200 процентов «шотландского ВВП». В Шотландии также находится штаб-квартира крупнейшего мирового страховщика - Lloyd. Его переезд – это сама по себе колоссальная юридическая и финансовая проблема.

На горизонте маячит с десяток–другой подобных вопросов. Начиная от ядерного оружия, которое надо будет перебазировать из Шотландии, как в свое время из Украины в Россию, - это обойдется в более чем полтора миллиарда фунтов, и кончая вопросами выплаты пенсий. Последний вопрос, кстати, даже у блистательно мирно разошедшихся Словакии и Чехии в свое время занял более года обсуждений, будучи чуть ли не единственно спорным. И именно из-за одного этого спорного вопроса «единая валюта» двух разделившихся стран просуществовала всего лишь 33 дня, чего вовсе не планировалось. Не будет решен автоматически, разумеется, и вопрос принятия Шотландии в ЕС. Брюссель не в восторге от наметившегося «парада суверенитетов». А еще предстоит референдум о независимости испанской Каталонии. Который, впрочем, запрещен испанской конституцией, в отличие от британского варианта, где в свое время именно правительствоо Кэмерона, будучи уверенным (самоуверенным?) в своей победе, милостиво разрешили провести шотландцам.

Собственно, 18 сентября может решиться и судьба самого Кэмерона: британское общество не поймет, если он, в случае поражения Лондона, не подаст в отставку. По иронии судьбы, Кэмерон наметил на 2017 год свой референдум – о выходе Великобритании из Евросоюза. Причем шотландцы – еще одна ирония - как раз настроены в целом более проевропейски, нежели англичане.

Исторически политические узы Шотландии с Лондоном, установленные еще в 1707 году, древнее, чем вхождение, скажем, Крыма в Российскую Империю. Пока по крайней мере половина шотландцев столь вдохновлена идеей обретения независимости, что отметают все меркантильные вопросы и мысли о предстоящих сопряженных с этим трудностях. Мол, свобода дороже. Ну и месть за казненную Марию Стюарт, конечно, будет отменной.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции