Вторая доля виднее

Когда Уэльс забил нашим второй гол, футбол перестал нас интересовать, и мы обратили внимание на игроков.

«Какая прекрасная фамилия у вратаря: Хеннесси», — сказал Синяков.

«И что же в ней хорошего, папа?» — спросила дочка Варя.

«Ну это все равно как если бы у тебя была фамилия Праздничная», — ответил Синяков и ласково погладил Варю по голове. После третьего гола я засобирался домой. Совместный просмотр футбола с Синяковым закончился провалом.

Осадок надо было смыть. Синяков позвонил на следующий день: «Моя знакомая виолончелистка Яна подогнала нам два билета. Закуску и все остальное я взял. Встречаемся у консерватории».

В семь я был у входа и сразу спросил: «Куда у нас билеты?» Предвкушая встречу с прекрасным, Синяков был игрив: «Куда ж, куда ж? В бельэтаж!»

«У нас нет бельэтажа, господа, — сказала строгая билетерша, — у вас гостевой амфитеатр: по лестнице на последний этаж».

«Там акустика!» — не унывал Синяков.

Уселись в последнем ряду, прислонившись к стене, которая почти стала потолком. Синяков хотел тут же достать гамбургеры. Я сопротивлялся: «Я не буду пить и есть во время концерта, Сергей!»

«Ты не понимаешь, — учил Синяков, — если мы сразу достанем закуску, то всем станет ясно, что в консерватории мы не впервой. Впрочем, как хочешь».

На сцену вышли оркестр и дирижер. Невидимая женщина объявила, что сегодня будут давать Стравинского. Синяков напрягся и стал внимательно слушать музыку. Он ждал крещендо, чтобы развернуть из упаковки гамбургер. Во время опуса «Фейерверк» ему это удалось. Во время кантаты «Звездоликий» он два раза отхлебнул из бутылочки, делая это так непринужденно, что даже если бы кто-то это заметил, то воспринял бы как естественное чествование музыкального гения Стравинского и исполнителей.

После концерта спускались по лестнице, за нами два умных зрителя делились впечатлениями: «В «Богородице» был такой ритм, что она перестала быть церковной музыкой, не правда ли?»

Синяков не мог смолчать: «Возмутительно! Ни одного марша!»

У выхода нас встретила Яна с огромной виолончелью в красивом чехле. Мы поздравили ее с концертом и поблагодарили за прекрасную игру.

«Спасибо большое, но после Стравинского очень хочется есть», — сказала Яна.

Через час какой-нибудь ночной прохожий мог увидеть белую мраморную беседку с разложенной по бортикам закуской. В беседке сидели трое и обсуждали следующие темы: как арфистки таскают свои арфы, какое произведение Сен-Санса звучит в мультфильме про Карлсона и как получается, что дирижер Юровский четко показывает все вступления, а у Гергиева вторая доля виднее, чем первая. Это мы культурно отдыхали после посещения консерватории.

ОБ АВТОРЕ

Игорь Ивандиков - Руководитель фотослужбы «Вечерней Москвы». В газете работает с 1991 года. Поклонник рок-н-ролла и Кирила Бонфильоли, иногда не прочь послушать классическую музыку.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции