«Давай изменим привычный маршрут «дом-работа-дом». Прямо сегодня, прямо сейчас. Ничего, что первый раз надетые полусапожки пока ужасно жмут – как раз разносишь». Ты умеешь делать предложения, от которых нельзя отказаться.

Сначала до Белорусской мимо Белой площади. Новый модный квартал утопает в ароматах еды – еще бы, количество заведений на квадратный метр тут зашкаливает. Сильнее всего пахнет кофе – или просто это самый мой любимый «съедобный» запах?

Мимо растерянного лика Никольской церкви через Лесную улицу вниз в переход – потом по Тверской-Ямской в сторону Маяковской. «Нырнем во дворы, там потише!» На 1-й Брестской между строящихся стеклянных великанов ютится четырехэтажный красно-белый особнячок. Совсем игрушечный.

«Интересно, эти качели хотя бы ночью бывают пустыми?» - по крупным плитам мы с тобой идем в ногу через Триумфальную площадь. На стыки плит не наступаем – ну все же с детства в курсе, что так надо. «Думаю, летом и ночью будет занято тут», - киваю на двух вполне себе взрослых дам, хохочущих и пытающихся сфотографировать друг друга на качелях.

В смысле, переходим на другую сторону и идем обратно? Гулять так гулять, к чему эти полумеры! Я даже про новые полусапожки забыла. Тем более, что впереди – самый ностальгический район.

С ограды Музея современной истории скалятся львы – отреставрированные, как новенькие. «Мне в детстве всегда казалось, что они не рычат, а улыбаются». К слову, мой венесуэльский приятель, с которым мы ходили в этот музей лет 10 назад, вообще сказал, что это какие-то кудрявые крокодилы. Он ждал Ленина – искал его с самого входа в музей, когда же мы пришли в зал, посвященный революции, он начал метаться в восторге от витрины к витрине и фотографировать каждый экспонат. Забавно, в своей стране он отчаянно выступал против режима Чавеса.

А Конторский дом Сытина уже не в лесах - глазурованная белоснежная плитка переливается огнями вечернего города. Огромные окна, старая лепнина на потолке – работа еще кипит, но ведь уже красиво.

Вниз по Тверской-Ямской до улицы Чаянова. «Здесь жила моя научная руководительница. Уже после сдачи диплома я привезла ей книги, мы засиделись за чаем, а когда я собралась домой, полил жуткий дождь. Она отправила меня домой под своим зонтом. Отдать его мне не пришлось – меня отправили в командировку в Париж, а по возвращению я узнала, что Натальи Александровны не стало. Этот зонтик до сих пор лежит у меня глубоко в шкафу…»

«У тебя про каждую улицу Москвы есть истории?» Нет, мне пока слишком мало лет для такой ответственности. По Александра Невского обратно к Лесной на Белую площадь. Круг замкнулся. На часах полночь. Но когда же еще гулять, если не весной?

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Прогулки