Леонид Гайдай. Есть повод посмеяться

Леонид Гайдай. Есть повод посмеяться

Культура
30 января исполнилось бы 95 лет великому пересмешнику советской поры, режиссеру Леониду Гайдаю.

Невозможно представить, как он отмечал бы этот юбилей – учитывая его характер. Почему-то кажется, что просто снял бы еще один фильм. Удивительно, что при тех двадцати с лишним снятых им лентах ощущение недосказанности с годами лишь нарастает: мог бы еще, и еще, и еще. И поводов – более чем достаточно. Между тем, после его смерти – в этом году еще одна гайдаевская дата, только совсем печальная – прошло уже 25 лет. Казалось бы, юморение и восприятие его должно было измениться. Ведь устарело же что-то и из старых и острых монологов Райкина, ныне они уже не слишком понятны современному поколению. И даже из раннего Жванецкого что-то устаревает, а казалось бы… А у Гайдая его ленты не стареют и понятны, что называется, без перевода, и десятилетним.

Он родился в совсем молодой советской стране, всю жизнь в ней прожил и творил на пике того самого застоя, который потом сделали символом несвободы. Во многом это так, конечно. Но каждый раз, когда я смотрю его фильмы, я поражаюсь той свободе, с которой они были сняты. Свободе и глубине. Гайдай никогда не снимал просто комедии, в каждой из них был реверанс к настоящему, которое он высмеивал тонко и безжалостно. И если кто-то скажет, что «Самогонщики» - не социальное кино, пусть пересмотрит его еще раз. Дело же было не только в том, что «гнать» - плохо. А в том, что в лакированной для всеобщего восприятия советской действительности было, на самом деле, очень, даже слишком много больного, идущего вразрез с парадной картинкой и заповедями строителей коммунизма. Об этом и снимал свои фильмы Гайдай. Они просто были очень честными и ни разу, ни в одном из них он не пошел на сделку с совестью. В этом и секрет их глобального, феноменального нестарения.

Сейчас Леониду Иовичу было бы где развернуться. Часто вспоминаю фразу поэта Владимира Вишневского – «жить, чтобы выложить». Философский девиз нашего времени, подмеченный им, лег бы на душу режиссеру Гайдаю, уверена. Он снимал бы кино о чудовищной пошлости, в которой мы погрязли по самые колени, а то и выше. О деградации нашей морали, убогости мышления и гламурности, глупых и вульгарных селфи, пустословии, квасном патриотизме, тупом времяпрепровождении и нелепых шоу. И его Иван Васильевич нашел бы, конечно, отчего воскликнуть свое знаменитое «лепота!», но и зарыдал бы в голос, посмотрев увеселения современных шутов - пару-тройку выпусков «Аншлага» или какую, не к ночи будь помянута, «инсталляцию», выдаваемую с надутыми щеками за «искусство». Увы. С уходом Гайдая у нас остались «Кривые зеркала», но не осталось того тонкого, интеллигентного и саркастичного восприятия действительности, которое одно лишь и имеет права называться сатирой и юмором, а иначе говоря – того необходимого нам всем прямого зеркала с неповрежденной амальгамой.

Двадцать пять лет без него, двадцать фильмов – в наследии. Мы перебираем их, как драгоценные осколки прошлого, их показы по телевидению зашкаливают по рейтингам, в этом году под Новый год «Кавказская пленница» обошла «Иронию судьбы». Гайдаевские фильмы стали явлением, как и прежде вызывают смех, хохот или как минимум улыбку.

Как же не хватает вас, Леонид Иович, если бы вы знали. Именно сегодня, всем. И в ваш юбилей это ощущается острее, чем когда бы то ни было.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsYandex newsYandex dzen