Она такая тонкая, эта грань, отделяющая людей здоровых от людей «с особенностями». Я знала одного парня — здоровяк, весельчак, вся жизнь впереди. Перед ним двери открывались, казалось, сами собой. В 22 он улетел с друзьями в горы. Почему он, недостаточно подготовленный, поехал по черной трассе? Я думаю, просто не верил, что с ним может случиться хоть что-то плохое.
А случилось: перелом позвоночника. Артем и его родители прошли все. Смутную надежду на выздоровление, годы депрессии... В конце концов он все победил. Работает «на удаленке» — пишет какие-то хитроумные программы. Ведет свой блог. Познакомился в сети с девушкой. Мечтают о ребенке. Врачи не сильно обнадеживают, но Артем верит, что все будет хорошо... «У меня хорошая жизнь. Просто — другая, — объясняет он мне. — Была жизнь одна, а стала — другая». Он сидит в инвалидном кресле, а Лена рядом. И они держатся за руки...
У них, людей, которых мы с состраданием и каким-то подсознательным страхом привыкли называть инвалидами, действительно просто жизнь — другая. Наверное, более сложная, чем у нас, обыкновенных.
Эмпатия, чувство сострадания, сопереживания — одно из высших проявлений человеческой души. Сейчас говорить плохо о «не таких» считается моральным уродством. Я говорю не только о людях с ограниченными возможностями. Это и представители секс-меньшинств, и люди с другим цветом кожи. «Не таких» вообще много. Мы считаем себя толерантными европейцами. Но общество наше очень даже жестоко. И стоит почитать комментарии к новости о поездке Юлии Самойловой на «Евровидение», как становится ясно: до истинной человечности нам еще как до Луны пешком.
Я была потрясена, когда прочитала, что свой страшный диагноз Юля заработала после неправильно сделанной в детстве прививки от полиомиелита. Представьте — она могла бы быть обычной девочкой с золотыми кудрями, прыгала бы в «классики», танцевала на дискотеке. Но Богу так было угодно, чтобы жизнь пошла по другой орбите.
Опять это слово — «другая» орбита. Другая жизнь, как говорит мой добрый приятель Артем.
И то, что она едет на «Евровидение», что она заставила говорить о себе, что она хороша собой, талантлива, счастлива в личной жизни... Это дорогого стоит. Может быть, все мы стали чуть более терпимы и человечны. Эта история не только о песенном конкурсе и Юле Самойловой.
Эта история о всех нас. Таких разных. По разные стороны одной — очень тонкой — грани.
ДРУГОЕ МНЕНИЕ
Давить на жалость это цинизм
Колонка нашего обозревателя Александра Никонова
Вот странная она, Россия! С одной стороны, дичь несусветная — гомофобная, консервативная, нелиберальная страна... С другой — посконную муть ее традиционных ценностей и духовных скреп лихо разбавляют языки ядовито-зеленой западной политкорректности. Обратите внимание, у нас все чаще произносят вместо «негр» идиотское словечко «афроамериканец», а вместо «инвалид» употребляют еще более идиотское выражение «человек с ограниченными возможностями» или совсем уж маразматичное — «ребенок с особыми потребностями». Убил бы за коверканье языка!.. (далее…)
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Признание придет через боль
Колонка «Мисс мира-2013» среди девушек на инвалидных колясках Ксении Безугловой
Я не так давно вернулась с соревнований по прыжкам с парашютом среди людей с ограниченными возможностями здоровья, в которых, к слову, принял участие и Женя Смирнов, танцор, выступивший в эфире «Минуты славы». Участниками этих соревнований традиционно становятся совершенно разные люди — от спортсменов с ампутированной ногой, прекрасно передвигающихся с помощью протезов, до людей, владеющих своим телом всего на пять процентов. Но оценивают спортсменов абсолютно одинаково, без поправок на степень инвалидности! Точно такая же система оценки принята и на Паралимпиаде (далее…).
Насильно добр не будешь
Колонка нашего обозревателя Ольги Кузьминой
Странно, ей-богу. Мир будто открывает для себя прежде недоступные истины. Слово «толерантность» раздражает своей заезженностью и всеохватностью так, как ранее и по тем же причинам «милосердие». Они оба кажутся мне слагаемыми неких программ, насильно спускаемых сверху. Поэтому, как все навязываемое, они не прилипают, мешают и даже трут в неположенных местах (далее…).
Как мы учились терпеть «иных»
Колонка нашего обозревателя Георгия Бовта
Мы уже привыкли поругивать западную так называемую толерантность. Мол, фальшивое это все, неискреннее. То не скажи, это не скажи. Настоящая глубокая дискуссия о пределах терпимости к «инаковым», в том числе уже не только к иноверцам и «вероотступникам», но также к проституткам и прокаженным началась в эпоху протестантской Реформации. Вот откуда идут современные корни толерантности. До того времени ее проявления были «милостями» конкретных правителей. Так, Калишский статут в Польше в 1264 году гарантировал свободу вероисповедования иудеям. И в результате к середине XVI века именно Польское королевство и Великое Литовское княжество (Речь Посполитая) приютили около 80% евреев мира (далее…).
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
