Последняя рубашка

Где они теперь, люди-птицы, размахивающие, словно крыльями, сумками и пакетами и стремительно пикирующие в направлении торговых точек? Не надо считать их чокнутыми. Они обладали мастерством, для овладения которым требовалась мобилизация душевных и физических сил. Эти люди, если угодно, бросали вызов судьбе, которая настаивала: «Бери что дают».

А они (мы) хотели брать то, что нравится.

Впервые за границу автор попал совсем уже не мальчиком в начале восьмидесятых. Райком комсомола устроил тур в Польскую Народную и Германскую Демократическую республики. Соответственно, командировочные выдали в злотых и марках. Жена полистала купюры и составила список покупок. Мне предстояло на отпущенные средства одеть с ног до головы всю семью и привезти подарки знакомым. У списка было приложение, где обозначались в сантиметрах параметры жены и рост нашего трехлетнего сына, а также контуры их же ступней.

— Зачем ты складываешь рубашки? — спросила жена. — Одну надень в дорогу, а на первой же остановке купишь дюжину новых. Там же все копейки стоит и очередей никаких.

К прибытию в Варшаву моя рубашка утратила свежесть, и я отправился в универмаг. Там, как и предсказала жена, не было очередей, зато стоимость сорочек в разы превосходила ожидания. Приобретение всего пары рубашек ставило под удар программу закупок.

Ладно, решил я, в столице все дороже, подождем провинцию. Но в Кракове, Познани и Лодзи цены не отличались от варшавских. Мысленно посылая жене слова благодарности, я носил все ту же рубашку, замечая, что товарищи по туру стали как-то недобро ко мне принюхиваться. Оставалась надежда на ГДР. Но ни Франкфурт-на-Одере, ни Росток, ни даже самый продвинутый в социалистическом альянсе Берлин не решили проблему. Рубашки упорно не дешевели.

В положенный день я все в той же рубашке предстал перед домашними. Играющему на полу сыну были выданы яркие немецкие ботиночки, двенадцать пар. Супруга получила нездешней красоты шубку из серого искусственного меха. Это было все.

«А себе что привез?» — спросила жена.

«Опыт, — ответил я и кинул ей рубашку. — Простирни».

И когда в последующей жизни мне приходилось на лету принимать решения или при полном непонимании доверяться интуиции, — всякий раз я благодарил свой первый шопинг. Хотя такого слова тогда либо не было, либо мы, безъязыкие, просто его не знали.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции