Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Литература без срока годности

Развлечения
Федора Достоевского, день рождения которого промелькнул на текущей неделе, часто вспоминают, развивая новомодный тезис: у литературы истек срок годности. Ну кого, мол, сегодня трогают терзания Настасьи Филипповны и князя Мышкина? Герои не нашего времени. Кто способен одолеть четыре тома «Войны и мира» Толстого? Дескать, людей в принципе перестали волновать писательские выдумки. Так равнодушны к сказкам выросшие дети. А место художественной литературы заняла литература факта, нон-фикшн. Есть издательства, которые полностью отказались от «художки» в пользу «документалки».

Может, приоритеты действительно изменились? Сомневаюсь. Ведь именно то, что осмеивается в романах (навороченные, излишне драматические сюжеты, неправдоподобные герои, которых не встретишь в реальной жизни), привлекает в кино — если и не важнейшем из всех искусств, то уж процветающем точно. Причем в наиболее востребованных зрителем жанрах — фантастике и фэнтези, детективе, мелодраме — доля выдуманного особенно велика. И очень часто, замечу, основой сценария служит давно опубликованная книга. Литература живет, пусть и в чужом теле.

Литература без срока годности Сам Достоевский право писать получил теми десятью минутами ожидания казни, которые он вместе с товарищами-петрашевцами пережил на Семеновском плацу / Фото: Wikipedia / Общественное достояние

Возьмем ТВ. Много ли осталось больших русских романов, еще не порезанных телевизионщиками на серии? А театр? Пьесы ведь тоже пишутся «из головы», нередко теми же «выдумщиками», что и романы. Но столичные театры полны каждый вечер. Лучшие, отмеченные критикой премьеры прошлого сезона — «Один день в Макондо» по великой книге Маркеса, «Король Лир», булгаковский «Бег» и чеховская «Чайка». Что это, если не триумф большой литературы? Не говоря уж о том, что самые скандальные постановки последних лет — плод борьбы режиссеров-авангардистов с той самой литературной «пылью», которую одни называют творческим переосмыслением классики, а другие — надругательством над ней.

В заявлениях о кончине литературы эпатажа больше, чем новизны. Вспомните хоть нигилиста Базарова, хоть воинствующих пролеткультовцев, которые провозглашали: долой классику, она отжила свое! Но вот прошло сто лет, и где теперь те деятели, где прошлогодний снег? А Данте, Гете и Пушкин никуда не делись. Каждый год появляется в среднем по пять новых экранизаций того же Достоевского. У лучших их сочинений нет срока годности, они по-прежнему востребованы, пусть и не всегда в родном книжном формате. Но читают люди действительно меньше. Говорят, бешеный ритм жизни лишает горожан роскоши медленного вдумчивого чтения. Неправда, время на фейсбучную ленту, срок годности которой составляет ровно два часа, находят все желающие. Но так легче оправдать собственные лень и невежество: это не я испортился, а литература. Ее судите!

Мнение колумниста может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Подкасты