Руки прочь от реконструкции

Отчасти этому поспособствовали, кстати, отдельные недалекие его представители, начавшие писать петиции в защиту экс-доцента СПбГУ. Но факт остается фактом: под ударом сетевых «хейтеров», к которым тут же присоединились отдельные СМИ, внезапно оказались тысячи людей, занимающихся исторической реконструкцией самых разных эпох — от Древнего Рима до красноармейцев Великой Отечественной. Внезапно все они оказались едва ли не потенциальными убийцами и маньяками с девиантным поведением. С кровожадным сладострастием и коллеги по перу, и авторы разномастных сетевых ресурсов начали смаковать трагические подробности, к сожалению, время от времени случающиеся на исторических фестивалях. «Кому-то отрубили пальцы…», «Шомполом попали в голову…», «Из ствола пушки не вытащили банник…», «Кавалерист упал с коня…». И тут же десятки комментариев, часто переходящих в откровенные оскорбления, диванные эксперты, менторским тоном вещающие что-то вроде: а мы всегда говорили, что все они немного того…

Скажу сразу и к вопросу этому возвращаться больше не буду. Убийца должен сидеть в тюрьме. Так же, как вор, взяточник и любой другой преступник. И неважно, кто он — министр, депутат, профессор или обыкновенный слесарь (да простят меня представители этой почтенной профессии). Также неважно, чем увлекался преступник: рисовал картины, собирал марки, занимался боксом или, к примеру, вышивал гладью. И даже если за жестокое преступление осужден художник или филателист, это вовсе не значит, что все остальные увлекающиеся этим хобби люди тоже потенциальные злодеи. Если проводить такие параллели, то после Второй мировой войны нужно было признать опасными сумасшедшими всех художников, поскольку, и это общеизвестный факт, Адольф Гитлер когда-то рисовал картины.

Благодаря нам любой школьник может увидеть, как выглядел русский дружинник во время Куликовской битвы, или тевтонский рыцарь на Ледовом Побоище, или защитник батареи Раевского / Фото: Алексей Орлов / Вечерняя Москва

Да, мы занимаемся исторической реконструкцией разных эпох. Мы стараемся до мельчайших подробностей воссоздать материальную культуру того или иного региона и века. Мы объезжаем музеи и с лупой изучаем старинные манускрипты. Мы можем ночами корпеть над переводом иностранного каталога и ломать голову — как ту или иную вещь сделал мастер, умерший десять веков назад. По трем изъеденным ржавчиной пластинкам пытаемся восстановить, как выглядел доспех воина. Мы тренируемся, чтобы понять, как на самом деле могли происходить битвы, часто описанные в летописях двумя–тремя скупыми строчками.

Да, на исторических реконструкциях бывают печальные эксцессы, хотя травмы участники получают ничуть не чаще, чем, например, во время игры в хоккей, туристических походов или пейнтбола. Но мы все взрослые люди и знаем, на что идем. И если я беру в руку щит и меч (кстати, для справки, наше «вооружение», хоть и является максимально приближенным к историческим оригиналам, не заточено), то прекрасно понимаю, что мне могут нанести травму. И мой противник тоже осознает это. И в то же время мы служим наглядным примером, своего рода окном в историю. И отчасти именно благодаря нам любой школьник может увидеть, а не пытаться представить со слов в тоскливой научной статье, написанной сухим академическим языком, как выглядел, например, русский дружинник во время Куликовской битвы, или тевтонский рыцарь на Ледовом побоище, или защитник батареи Раевского.

Мы все взрослые и состоявшиеся люди, которые избрали своим хобби историю. И я призываю не судить всех за преступление, которое совершил один из участников нашего движения. Руки прочь от исторической реконструкции!

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции