Лукашенко ходит по граблям

Собираемые сейчас многотысячные митинги протеста не должны никого вводить в заблуждение: белорусы просто наслаждаются чувством свободы (они не привыкли к тому, что можно вот так запросто выходить и протестовать). Однако не видящие перед собой реальной цели люди быстро потеряют интерес к массовым акциям. Особенно на фоне наступающих холодов. И тут им на помощь приходит сам белорусский президент. Точнее, его администрация, допустившая целую серию просчетов в ходе предвыборной кампании и вроде как отрезвленная массовыми акциями протеста. Она торжественно совершает новый подход к граблям.

Скорый на расправу Батька запустил репрессии против членов Координационного совета оппозиции (самоназначенных руководителей протеста). Некоторые представители КС уже сбежали из страны в Польшу и Прибалтику, а те, кто отказывался уезжать (например, Мария Колесникова, которую арестовали, привезли на границу, но не смогли выдворить из-за того, что она порвала свой паспорт), оказываются в тюрьме. Крайним, но, видимо, не последним задержанным стал член Координационного совета Максим Знак. Его повязали рано утром 9 сентября.

Если бы эти оппозиционеры представляли угрозу белорусской власти, то действия Минска еще можно было бы понять. Но они не представляют. Лукашенко сам говорит, что большинство этих людей никто не знает, что среди них «бывший министр, бывший посол, бывший театрал и флейтистка». Белорусский президент преследует их только для того, чтобы показать свою силу (в которой многие засомневались после растерянности и паники его администрации в первые дни протеста), наказать за инакомыслие, а также не допустить превращения оппозиционных ширнармасс в политические партии. И тем самым допускает серьезнейшую ошибку. Речь даже не в безграмотном пиар-сопровождении этих задержаний (как в случае с Колесниковой), а в стратегических последствиях таких вот репрессий.

Скорый на расправу Батька запустил репрессии против членов Координационного совета оппозиции / Фото: president.gov.by

Во-первых, они усиливают протест. Это, конечно, не сакральные убийства, как на Майдане, однако массовые посадки руководства могут мобилизовать людей и дать им реальную, достижимую цель для дальнейших манифестаций — освобождение своих, пусть и самопровозглашенных, но все же лидеров. Да и прецедент у них есть: задержанных в ходе первых дней протеста освободили из белорусских СИЗО именно после массовых манифестаций. Во-вторых, действия Батьки превращают оппозиционных «никто» в статусных политзаключенных, усиливают их вес и значимость в протестной среде. Не просто усиливают, но еще и радикализируют, настраивают на тотальное противостояние власти. Ведь, и это в-третьих, стремление Лукашенко не допустить формирования оппозиционных партий (одну из которых и создавала Колесникова) означает, что президент не желает идти на диалог не только с самоназначенными лидерами Координационного совета, но и с легально сформированными политическими организациями. А значит, оппозиция станет действовать через единственно возможный механизм — уличный протест, а также будет единым фронтом разных сил выступать против президента.

Батьке, конечно, нужно было не включать свои эмоции, а поучиться у старших товарищей. Например, у Владимира Путина. В России ведь тоже были Болотные протесты, по итогам которых возник такой же Координационный совет оппозиции. Причем он был легитимнее и вроде как опаснее белорусского — ведь его члены избирались, а не самоназначались. Однако Кремль не стал ни разгонять совет, ни арестовывать его членов, ни даже депортировать их из России — он вообще не обращал на советующихся никакого внимания. В итоге КС (набранный из людей, не привыкших ни к коллективной работе, ни к принятию ответственных решений) успешно потерял связь с протестным движением, а затем и естественным образом развалился. Никто им не мешал тогда создать политические партии и движения. В результате эти движения не только саморадикализировались, но и переругались друг с другом, борясь за влияние на узкую прослойку российского псевдолиберального электората.

Вот и Лукашенко нужно было разделять и властвовать, а не консолидировать и проигрывать.

Автор — доцент департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса Финансового университета при правительстве РФ

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции