Объявит ли Париж гражданскую войну

В мире
Теракты, совершенные мусульманами в ряде французских городов, поставили перед властями два вопроса. Первый: что делать? Второй: как делать?

Серия терактов во Франции вызывает у людей разные чувства. У кого-то гнев: в очередной раз исламские террористы, бежавшие в Европу от плохой жизни в своих государствах, отплатили за гостеприимство отрезанными головами. У кого-то злорадство: в российском интернете легко можно найти комментарии из серии «мы вам говорили» или «вы спонсировали исламских террористов на Ближнем Востоке и Северном Кавказе — вот и получайте теперь». Но у многих это вызывает чувство бессилия. Налицо серьезнейшая проблема, но вот как ее решать — непонятно.

По сути, у проблемы два измерения. Первое — мигрантское, когда теракты совершают «беженцы», прибывающие сейчас в массовом порядке с Ближнего Востока и из Северной Африки. Например, Брахим Ауиссауи, который зарезал 29 октября троих французов в Ницце. Он прибыл в Италию в конце сентября из Туниса, высадился на острове Лампедуза, был задержан, получил предписание покинуть территорию ЕС — и был освобожден. По какой-то странной, непонятной для европейских чиновников причине свое слово он не сдержал и отправился вместо родины во Францию. Где сделал то, что сделал.

Казалось бы, эта проблема решается очень просто: Франция закрывает границы для нелегалов и вводит жесткий контроль для всех вновь прибывших. Однако проблема в том, что остров Лампедуза — это не Франция, а Италия. И высаживаются иммигранты из Африки не на французское Лазурное побережье, а в других странах Евросоюза — той же Италии и немного в Испании, в государствах — членах ЕС, у которых с Францией нет охраняемых границ. Поэтому у Парижа есть лишь два варианта: либо возвращать границы, либо лоббировать на уровне Брюсселя единую жесткую политику по недопущению приема нелегалов — с водными патрулями и принудительной депортацией просочившихся назад к африканским берегам. Италия-то всеми конечностями «за», однако это предложение из-за его негуманности не находит отклика у ряда стран «цивилизованной Европы».

Объявит ли Париж гражданскую войнуПрезидент Франции Эммануэль Макрон / Фото: Официальный сайт президента РФ

Был и третий вариант: платить североафриканским лидерам за то, чтобы они не допускали отплытия мигрантов со своей территории. Но после того как Европа своими же руками свергла ливийского лидера Муаммара Каддафи, платить стало некому. Да, если все пойдет такими темпами, то у Западной Ливии может появиться новый единый хозяин. Но речь не о местном вожде, а о турецком султане Реджепе Эрдогане, имеющем на Европу огромный зуб и собирающемся использовать миграционный поток как новое оружие против Старого Света.

Однако при всей сложности миграционной проблемы все-таки не она является основной. Можно как-то перекрыть поток, побудить ЕС к совместным действиям, высылать нелегалов со своей территории. Но что делать с теми, кто уже не нелегал? Такими, как обезглавивший учителя Самюэля Пати чеченский иммигрант Абдуллах Анзоров, перебравшийся во Францию аж 12 лет назад? Теми, кто уже получил французский паспорт, числится гражданином Пятой республики на бумаге, но при этом не стал таковым в душе, живя в культурном гетто в пригороде Парижа как в маленьком Алжире или Исламабаде? То есть по тамошним законам, обычаям, нормам и привычкам, включая специфическое отношение к людям, которые «оскорбляют ислам».

Да, Макрон принял программу действий, подразумевающую создание «просвещенного ислама» во Франции. Она подразумевает жесткую сертификацию имамов, контроль за финансированием французских мечетей из-за рубежа, составление правильных учебных программ в школах, социально-экономические меры по облегчению интеграции мигрантов. Однако как интегрировать тех, кто не хочет интегрироваться, кому абсолютно удобно жить в привычной культурно-этнической среде, но при этом на территории Франции (то есть там, где платят пособия и где соседнее племя не придет и не вырежет всю твою деревню)? Здесь должен быть целостный стратегический подход по размыванию гетто, рассчитанный на годы, если не на десятки лет, и начинающийся с того, что полиция должна хотя бы в эти гетто заходить и наводить там французские порядки. Готовы ли власти Франции к таким действиям, чреватым на первом этапе новой кровью и терактами? Готовы ли подавлять массовые акции протеста жителей гетто, недовольных тем, что их вырывают из привычного культурного кокона? Зная Макрона, вряд ли.

Более того, важно, чтобы ситуация не перешла в аутоиммунное заболевание, когда ответственные за уничтожение чужеродных клеток антитела начинают пожирать сам организм. Борьба Макрона и французского гражданского общества против исламистов может очень легко превратиться в антирелигиозный поход. Собственно, уже превращается — после серии отрубленных голов карикатуры против пророка Мухаммеда трансформировались из глупой шутки в символ борьбы с религиозным мракобесием. Их будут демонстративно перерисовывать и перепечатывать, усиливать накал «секуляризма», что будет воспринято как оскорбление миллионами французских, а вместе с ними и десятками миллионов европейских мусульман. Оскорбление (если оно и не станет причиной для радикальных ответов) точно заставить их симпатизировать исламистам, которые будут восприниматься не как борцы за мракобесные законы и правила, а как люди, отстаивающие честь и достоинство ислама. А если знамя борьбы против исламизма перехватят христианские организации или же ультраправые, позиционирующие происходящее как борьбу европейского христианства против «исламского варварства» или, как заявил мэр Ниццы, «исламофашизма», то тогда Европа погрузится в настоящую гражданскую войну. Кровавую и беспощадную.

Автор — доцент департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса Финансового университета при правительстве РФ.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news