Дороже нет

Вот к пациентке пришли сын с невесткой, приласкали, обогрели. И вроде обычное дело, а ушли — она в слезы: «дети» в разводе, а беда матери сблизила, только радоваться их счастью ей недолго осталось...

В соседней палате «девчонкам» — тетенькам килограммов под сто — утром сделали операцию.

Подниматься нельзя, грустят, увидели «ходячую» — оживились: «Открой, — говорят, — холодильник, там колбаска сырокопченая». Челюсть у меня отваливается, но желание больного — закон. «Еще огурчики малосольные», — добавляют «умирающие». Перекусили плотненько — и жаловаться: «Как теперь жить будем?» Эти — будут, не сомневаюсь.

Вечером Тамару с соседней койки обрили наголо, переживала: «Как дома такая покажусь?» После операции это ее уже не волновало: даже детский стишок «Гуси, гуси, га-га-га» давался ей с трудом.

А я перед исследованием смотрела на небо и, как подорванная, повторяла: «Господи, одного прошу — здоровья». Какие же пустяки раньше жизнь отравляли! Дом ремонта требует, а заняться некому? Так возьмись, наконец, сама! Начальник критикует? Так докажи, что стоишь большего! И не загружай бога тем, на что сам способен.

Как ни странно, в палате № 99 приходит в голову крамольная мысль, что г-жа Пандора со своим ящиком болезней в каком-то смысле — спасительница человеков. От нас самих. Чтоб не закисали в своем комфортном болотце, а иногда вздрагивали, услышав детскую считалку: «Гуси, гуси, га, га, га…»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции