В числе его заслуг — создание ВЧК, борьба с беспризорщиной, изъятие хлеба у крестьян в голодные годы, руководство ВСНХ в период НЭПа, когда произошел быстрый подъем экономики. Советская историография, что явствует из талантливых фильмов о революции, изображает Дзержинского как самого близкого к Ленину соратника. Шаблонный образ не соответствует действительности.

Дзержинский часто конфликтовал с вождем и был единственным наркомом, который отсутствовал на его похоронах. Он никогда не фигурировал в числе лидеров партии и не упомянут в ленинском завещании «Письмо к съезду». Он возглавлял ВЧК и НКВД, но самостоятельного политического веса, как впоследствии Берия и Андропов, не имел, послушно выполнял указания партии, но сам их не формулировал.

В воспоминаниях секретаря Ленина Фотиевой есть красноречивый эпизод. На одном из совещаний Ленин спросил Дзержинского, сколько злостных контрреволюционеров содержится под стражей. Глава ВЧК передал список — полторы тысячи. Ленин поставил крестик. Немедленно все контрреволюционеры были расстреляны. Фотиева замечает: «Феликс Эдмундович не знал, что крестиком Владимир Ильич помечает прочитанные бумаги, и по недоразумению перестарался».

Несет ли личную ответственность за красный террор глава ВЧК, который настаивал на праве чекистов расстреливать врагов революции без суда? Вопрос некорректен. Логика революции сделала неизбежными террор и массовые репрессии. Это опыт не только Октябрьской революции, но всей мировой истории. Неслучайно Ленин, когда хотел похвалить главу ВЧК, называл его «якобинцем». Если бы Дзержинский возжелал работать в белых перчатках, на его место моментально пришел бы менее щепетильный большевик.

Фото: Pablic Domain

Дзержинскому приписывают создание этического кодекса чекиста. Высокие слова большевики умели говорить, как никто другой. Мне из поучений Дзержинского запомнилось наставление, которое он дал своему преемнику Генриху Ягоде: «Если приходится выбирать между, безусловно, нашим человеком, но не особенно способным, и не совсем нашим, но очень способным, у нас, в ЧК, необходимо оставить первого». Возвеличивание его фигуры произошло в сталинскую эпоху, когда был уничтожен весь ареопаг старых большевиков.

Дзержинский умер в 1926 году (49 лет, но никакой конспирологии, причина — подорванное на каторге сердце) и мог безболезненно для Сталина занять почетное место рядом с Лениным. В советское время это породило серию анекдотов о «железном Феликсе» с теплой иронией в адрес первого чекиста. Нет сомнений: проживи Дзержинский дольше, он попал бы в жернова репрессий и был бы уничтожен машиной, которую сам создал. Врагами народа были объявлены все чекисты, работавшие с Дзержинским.

Известны архивные документы, где Сталин осуждает Дзержинского за споры с Лениным по поводу Брестского мира, за поддержку Троцкого в вопросе о борьбе с оппозицией, за создание мифической польской агентуры. Нарком НКВД Николай Ежов на допросе признался, что активно разоблачал «преступное» наследие Дзержинского. Однако семью основателя ВЧК Сталин не тронул, его вдова и сын жили в Кремле и Доме на набережной и пережили Сталина.

При жизни у Сталина и Дзержинского были дружеские отношения. Может быть, их роднило то, что в молодости один хотел стать православным священником, другой — польским ксендзом. Но более жестоких тиранов в ХХ веке еще поискать. Как бы то ни было, если бы не ранняя смерть, не было бы ни городов, которые носят имя Дзержинского, ни двух тысяч улиц, ни заводов, ни паровозов, ни знаменитого фотоаппарата ФЭД. И не было бы споров о том, надо ли вернуть памятник Дзержинскому на центральную площадь российской столицы.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции