«Финансовый пылесос»: почему долг США стал мемом и грозит обвалить мировую экономику

Финансовые проблемы Соединенных Штатов породили новый мем: можно бесконечно смотреть за тем, как течет вода, горит огонь и крутится счетчик госдолга Америки. И крутится он со все большей скоростью. Теперь по несколько миллионов в секунду. На днях на условном долговом табло засветилась впечатляющая цифра — 40 триллионов долларов. Притом что общий ВВП США оценивается примерно в 32 триллиона.

Нетрудно подсчитать, насколько тяжкое нарастающее долговое бремя, снять которое с экономики у американцев нет даже теоретической возможности. Тем более что где-то с 1970-х годов весь коллективный Запад живет в долг, который никто не в состоянии погасить. Все просто платят проценты. И вот у нынешних США только на такие выплаты по основному долгу, публичная часть которого достигает как раз объема ВВП, уходит более одного триллиона долларов. Но это пока. А с учетом задолженности американских штатов и крупнейших корпораций эта обременительная цифра достигает 77 триллионов. Илон Маск, который то дружит, то ссорится с Дональдом Трампом, уже называет примерную дату банкротства Америки как государства, живущего с постоянным бюджетным дефицитом, ныне равным 6 процентам ВВП.

Спасти рядового налогоплательщика

Известно, что увеличивать госдолг можно только с санкции американского Конгресса. Это правило существует с 1917 года. И с тех пор разрешение на подъем долгового потолка давалось отцами-законодателями аж сто раз. В 1930 году госдолг США составлял 16,2 миллиарда, и на него приходилось 16 процентов ВВП, в 1950-м — 256 миллиардов, и он составил уже 94 процента ВВП, но то было непростое для всех послевоенное время. Но недаром нынешнее долговое состояние сейчас сравнивают именно с послевоенным. В 2017 году долг пробил отметку в 13,528 триллиона и впервые превысил размер ВВП. В 2022-м он уже составлял 31 триллион, а за нынешний год подрос еще на 3 триллиона. Причем в течение двух президентских мандатов именно Дональда Трампа задолженность скакнула на 11 триллионов, а при его предшественнике Байдене — на 8.

Да, были войны и крупные стихийные катастрофы, бушевала пандемия коронавируса, когда буквально раздавались «вертолетные деньги» для экстренного поддержания экономики. Но при Трампе, как считается, одной из причин таких скачков была его сознательная политика льготного налогового режима для крупнейших корпораций и двух процентов богатейших семей Америки. Не в последнюю очередь именно такой подход, а не раздражающая Трампа медицинская страховка имени президента Барака Обамы для беднейших слоев населения, пробил брешь в госфинансах Штатов. И в ситуации нарастающего бюджетного дефицита Трамп не находит ничего лучшего, чем вести войну против руководства Федеральной резервной системы. Фактически независимой частной организации, выполняющей роль американского Центробанка. Джерома Пауэлла, прежнего шефа ФРС, Трамп называл «кретином» и «упрямым ослом», поскольку тот не опускал кредитную ставку по волюнтаристскому желанию президента. Но и с новым главой этой организации Кевином Уоршем отношения у Трампа не блестящие по той причине, что ФРС не собирается отказываться от своего жесткого курса.

В том, что президент наверняка в ближайшее время начнет вновь публично воевать с ФРС, уверен и американист-политолог Малек Дудаков.

— Федрезерв планирует впервые за три года начать повышение ключевой ставки до уровня в 4 процента и выше, — полагает эксперт. — И это в условиях долгового кризиса и разгона инфляции. Ставки по тридцатилетним казначейским бумагам уже достигают 5,3 процента. А это максимальное значение за последние 20 лет. Обслуживать госдолг все сложнее. Инвесторы напуганы бюджетными неурядицами: расходы растут, доходы падают. Война в Иране поглощает все больше средств. Несмотря на все ухищрения и оптимистические заявления самого Трампа, стоимость нефти все равно растет. И большинство американцев ожидают затягивания энергокризиса как минимум до следующего года. Инфляционная обстановка в США будет оставаться сложной, долговой кризис продолжит распаляться.

Растет ставка, приходится все больше платить за обслуживание госдолга. Но не повышать ставку нельзя. Иначе в такой обстановке всеобщей неуверенности привлекательность американских госбумаг, трежерис, резко уменьшится. Многие страны, в первую очередь Китай, и так в силу целого ряда обстоятельств значительно уменьшили свой портфель американских облигаций, как 10-летних, так и 30-летних. Но одновременно такой рост ставок приводит в самой Америке к повышению стоимости ипотеки, удорожанию студенческих займов, автокредитов и кредитов для бизнеса. А, по статистике, 5,6 процента американцев уже не могут расплатиться по кредитам за машины, а 10,6 процента студентов пролетают с погашением образовательных кредитов. В прошлом мае потребительское кредитование упало впервые с 2024 года. Обрушилось резко, на 182 миллиарда долларов. Наметились контуры кризиса, сравнимого с событиями 2008 года.

У Америки — насморк, у европейцев — грипп

И тут мы подходим к еще одному важнейшему аспекту глобального кризиса, вызванного ростом именно американского госдолга. В текущем году предполагаемый дефицит госбюджета (по некоторым прогнозам, в 2 триллиона долларов) ставит Америку Трампа перед необходимостью занимать и дальше. Причем во все более существенных объемах. А значит, трежерис не должны терять своей привлекательности на глобальном финансовом рынке. Потому и растут ставки.

Но проблемы у всех крупнейших стран Запада, и не только. В ситуации нестабильности и неопределенности инвесторы бегут из гособлигаций Франции, Германии, Японии. На наших глазах для поддержания планирующей вниз японской иены США бросились ее скупать исключительно для того, чтобы сами японцы не вышли бы из трежерис, оставаясь ведущим кредитором Америки. Между тем у Японии десятилетиями ставка была околонулевой, сейчас по тридцатилетним облигациям она достигла сакраментальных 4,1 процента.

У Великобритании не так давно госдолг превысил 3 триллиона фунтов, а бюджетный дефицит теперь равняется 150 миллиардам, что в два раза выше величины военных расходов страны. Ставки по британским облигациям в какой-то момент превысили показатели даже греческих бумаг.

Госдолг стремительно растет и у Франции Макрона, ничего не жалеющего для Украины. Теперь такой долг составляет 117 процентов ВВП страны. Дефицит госбюджета в 2026 году «запланирован» в размере 5,1 процента ВВП. Как шутят, раньше бы страну с такими отрицательными показателями ни за что бы не приняли в Евросоюз. Но нынешние власти в обстановке перманентного правительственного кризиса не готовы на непопулярные меры, включая проваленную пенсионную реформу, и опять намерены покрывать дефицит займами на все более сужающемся рынке капиталов. Ставка по французским 10-летним бумагам составляет уже 4 процента, то есть на уровне финансового кризиса 2008 года. И если еще в 2020 году страна выделяла 30 миллиардов евро на процентные расходы по долгам, то, по некоторым оценкам, к 2030-му эта планка достигнет 124 миллиардов.

У Германии, традиционного локомотива европейской экономики, ставки по гособлигациям достигли рекордных 3,2 процента. И это еще явно не предел. Поэтому неудивительно, что, по мнению экономического эксперта Андрея Бунича, назревающий в мире кризис может разрешиться только в результате крайних мер.

— Действительно, разговоры о нарастании финансового кризиса и вариантах адекватных выходов из него идут достаточно давно, — констатирует он. — Просто так физически погасить колоссальные государственные долги невозможно. Они вышли на космическую орбиту. Поэтому ставки растут, это альфа и омега мировой экономики. Причем в Японии они растут быстрее, чем в самих США. Пока страны, эмитирующие так называемые резервные валюты, продолжают просто печатать деньги, а поэтому кризисные обстоятельства не особо отражаются на их курсах. Но это не может продолжаться вечно. И просто так изменить курсы валют, чтобы таким образом облегчить бремя долга, также непросто. Нет, был прецедент при президентстве Рональда Рейгана, когда Японию, в то время конкурента Штатов, силовым давлением заставили повысить курс иены для снижения ее конкурентоспособности. Но такой подход скорее исключение. Недаром замечено, что сейчас больше всех золота для пополнения своих активов приобретает Китай, который продолжает держать и в трежерис еще 600 миллиардов, и для него ныне это не критическая сумма. Что делать? Не исключено, что на каком-то этапе возникнет идея глобального международного соглашения, по условиям которого все эти долги будут просто на какое-то время заморожены. Но, понятно, взаимного доверия такой поворот не укрепил бы. А, по мнению известного инвестора Рея Далио, мы вообще находимся в состоянии третьей мировой войны, а долговые кризисы в истории человечества как раз всегда и разрешались в ходе войн. Так что нынешняя западная милитаризация — это не про российскую военную угрозу. А про внутренние противоречия.

А так можно было?

Но пока вывод из такой ситуации однозначен: деньги нужны всем, профицитного бюджета нет ни у кого, конкуренция за капиталы возрастает. А потому все вынуждены предлагать все более привлекательные условия. Но сама Америка остается главным «финансовым пылесосом», мобилизующим свободные средства, подталкивая вверх ставки своих союзников. И если Штаты завтра готовы предложить уже 5 процентов своим кредиторам, то европейцы не могут сохранять прежние ставки в 2–3 процента. А значит, американский дефицит автоматически повышает стоимость денег и для всей Европы. Такие вот сообщающиеся финансовые сосуды. Как отмечает издание Politico, Европа должна одновременно рефинансировать старые дешевые долги 2010-х, и это на фоне растущих расходов бюджета, необходимости перевооружения и поддержки Украины.

— Приходится западным аналитикам констатировать исчерпание финансовой безнаказанности Евросоюза последних полутора десятков лет, — подводит итог политолог Елена Панина. — Прошли времена, когда правительства могли одновременно обещать социальное государство, низкие налоги, расходы на климат, а после событий 2022 года — еще и перевооружение. И ЕС входит в эпоху глобальной конкуренции за деньги в крайне неудобный момент, когда ему одновременно нужны огромные средства для поддержания стареющего населения, обслуживания старых долгов и нового перевооружения. И в такой ситуации 40 триллионов американского госдолга — это скорее фактор, влияющий на ускорение нарастания такой проблемы, а не ее главная причина.

А пока суть да дело, Пол Винья, известный экономист, на страницах The New York Times предложил «древний шумерский выход» из ситуации. Там практиковалось периодическое списание долгов. Мол, не пора ли просто перезагрузить мировую финансовую систему?

КСТАТИ

Шумеры стали первыми, кто внедрил практику юбилейного списания долгов. Обычно поводами для долговой амнистии становились приход к власти нового царя или постройка большого храма. Списанию подвергались аграрные долги (натуральные обязательства перед правительством), освобождались заложенные должниками земельные наделы. Амнистия включала и массовое освобождение рабов: жен, дочерей и сыновей, которые находились в залоге по обязательствам главы семейства. А вот коммерческих долгов между предпринимателями это не касалось.

СПРАВКА

Федеральная резервная система (ФРС США) — независимое федеральное агентство, выполняющее роль центрального банка Соединенных Штатов Америки, который проводит денежно-кредитную политику и регулирует финансовую систему страны. Она была создана в 1913 году президентом Вудро Вильсоном. В ее задачи входит проведение денежно-кредитной политики, поддержание стабильности финансовой системы и безопасности отдельных финансовых учреждений, обеспечение доступности платежных систем, а также защита потребителей.