- Город

В деревню к тетке: россияне осознали, что жить в бетонных клетушках стало невыгодно

День города и новый учебный год: Сергей Собянин — о ситуации с COVID-19 в Москве

Небензя: РФ готова сотрудничать со всеми странами для разработки препаратов от COVID-19

Заветные метры. Решить квартирный вопрос становится проще

Надеть маски. Нарушителей ждет большой штраф

Названы сроки окончания «волны холодов» в России

«Гестапо какое-то»: что ждет белорусскую оппозицию без Тихановской

Врач назвал единственный способ облегчить состояние при COVID-19

Роспотребнадзор назвал самые опасные для здоровья сферы деятельности

«Сварщик — от 110 тысяч рублей»: названы регионы с самыми высокооплачиваемыми вакансиями

Качели на крыше, живые концерты и завтраки целый день. Семь лучших веранд Москвы

СМИ выяснили, что TikTok тайно собирал данные пользователей

«Я тоже против насилия»: Гергиев рассказал о белорусской награде

Адвокат Ефремова собирается обратиться за помощью к Путину и Бастрыкину

Названы самые опасные сорта пива для здоровья

Россияне назвали главные минусы удаленки

«Закончит как Кокорин и Мамаев»: что грозит Широкову за нападение на арбитра

В деревню к тетке: россияне осознали, что жить в бетонных клетушках стало невыгодно

ФОТО: Пресс-служба киностудии Союзмультфильм

За миграционными потоками этого года следили сотрудники РАНХиГС Алексей Максимов и Дмитрий Соснин. Как известно, ковид назвали болезнью городов. По всему миру его очаг сначала формировался в мегаполисах и лишь потом распространялся на периферийные территории. Москва не стала исключением, а посему тысячи горожан отправились пережидать напасть за МКАД. Официальной статистики ковидной миграции нет, но о ее масштабах можно судить по косвенным признакам. Например, в начале апреля ЦОДД сообщил, что за первые три дня объявленных каникул из города в область уехали почти миллион москвичей. А если верить данным МТС, только за три недели, с 25 марта по 8 апреля, более 15% горожан, чей телефон подключен к этой сети, покинули зараженную столицу. Из них 79% обосновались в Подмосковье, а 21% отправился еще дальше. А в «Мегафоне» обнаружили, что примерно половина москвичей, покупавших когда-то свои симки в регионах, туда же в итоге и вернулись...

Так или иначе, по разным оценкам, с момента введения режима самоизоляции Москву покинули около 5 миллионов человек, больше половины из них (2,5–3 миллиона), имея прописку в столице, отправились в собственные загородные дома и на дачи, а остальные, будучи гостями города, уехали на малую родину и продолжают оттуда работать в удаленном режиме.

Дайте два

Впрочем, пандемия лишь усилила двусторонний характер внутренней миграции, который особенно активно фиксировали в последние годы: наряду с мощным потоком, идущим с периферии в крупные города, был и обратный — утомленные мегаполисом жители стремились в экотишь маленьких городков и поселков. «Пандемия выступила триггером, усилившим настроения части жителей мегаполисов переехать на территории с меньшей плотностью населения, — пишут авторы аналитической записки из РАНХиГС. — Этому способствуют: расширение практики удаленной работы; стремление сократить связанные с проживанием издержки, а также сохранение ожиданий повторения пандемии». Иными словами, если есть возможность поработать на спокойной, дешевой и безопасной периферии за те же деньги, то почему бы и нет? Чай, XXI век на дворе, эра цифровизации.

Тренд на дезурбанизацию подметили и в Россельхозбанке, где подсчитали, что в ближайшие годы в сельскую местность из городов вернутся как минимум еще 2–3 миллиона человек. «Если же принимать в расчет дальнейшее инфраструктурное развитие и более длительные сроки, то российское село обладает практически неограниченным потенциалом для возвращения населения», — сообщили аналитики банка.

Косвенно подтверждают эти выводы и «довирусные» данные ВЦИОМа. Тогда о жизни в частном доме мечтали 66% россиян, сейчас таких явно стало еще больше. Например, в мае ФОМ проводил опрос про дачи. Как выяснилось, 63% из нас уже являются владельцами дачного участка, а 20% хотели бы его приобрести. Жажда собственного клочка земли вне запыленного мегаполиса спровоцировала во время пандемии и ажиотажный арендный спрос. По данным «Авито», сильнее всего подскочил интерес к долгосрочному съему коттеджей и таунхаусов — на 213,3% и 171,3% по сравнению с периодом прошлого года. Потребность в дачах выросла на 93,4%, а частных домов — на 21,7%. Причем речь не только о готовых решениях из серии «заезжай и живи» — в апреле спрос на землю для индивидуального жилищного строительства (ИЖС) вырос на 12,3%.

Людей, разумеется, можно понять. Уж больно явно вирусная изоляция показала убогость житья в человейниках: ни тебе поработать нормально, ни поучиться, ни дорогих родственников развести по комнатам, когда глаза совсем уж намозолят. А если учесть, что за 10 последних лет средняя площадь строящихся в городах-миллионниках квартир уменьшилась почти на четверть, жить в клетушках стандартному семейству «мама — папа — я» стало со-всем уж невмоготу.

— По данным Росстата, ввод жилья за прошлый год составил 80,3 миллиона квадратных метров. Причем почти половину этой статистики (если быть точным, то 46%) обеспечило именно ИЖС, — рассказывает Вадим Фидаров, директор Ассоциации деревянного домостроения по работе с органами государственной власти. — При этом, например, в Чечне, Белгородской, Мурманской и Ульяновской областях его доля составляла от 80,5 до 89,2 процента, а в ЕАО и вовсе дошла до 100%. То есть люди строятся активно, несмотря на то что в стране нет ни серьезных мер поддержки их строительному пылу, ни продуманных век-кторов развития этого на правления. Рынок ИЖС развивается у нас практически стихийно. А что было, если бы людей в их стремлении поддержали?

Пока же эта поддержка весьма зыбка. С одним лишь кредитованием голову сломаешь. Вроде бы сделали сейчас льготную сельскую ипотеку до 3%, но такая ставка, судя по анонсам на банковских сайтах, возможна лишь для конкретных поселков и деревень из федерального спецсписка. Заиметь домик в абсолютно любой точке на карте, увы, не получится.

— Вообще, ипотечных вариантов для ИЖС у нас, прямо скажем, немного, и доля кредитов по ним составляет не больше 1% от общей выдачи, — объясняет Фидаров. — Массовой выдачи по сельской ипотеке тоже пока не наблюдается. Другие программы и вовсе малодоступны и, как правило, предполагают ликвидный залог, который выводится из обременения, пока не выплатится кредит, что не очень удобно. Основная проблема с такими кредитами — оценка имущества. Скажем, построил человек в деревне хороший дом из качественных материалов. Но если по каким-то причинам дом перейдет в актив банка, совершенно не факт, что тот его в итоге продаст. Потому что этот очень классный, рационально построенный дом с землей может соседствовать с какими-то хижинами, и большой вопрос, купят ли его вообще. Именно поэтому к территории под ИЖС надо подходить комплексно, чтобы она развивались по определенным стандартам, а дома на ней возводились по единой архитектурной концепции и были в итоге ликвидными. Точечная застройка, увы, слишком сложно поддается оценке.

Во многом согласился со строителем и Александр Кривов, академик Междуна- родной академии архитектуры и научный руководитель ЦНИИП Минстроя РФ:

— У нас за два года прибавка по новому жилью составила где-то миллионов пять «квадартов», и вся она случилась только за счет ИЖС, которое выступило настоящим лидером жилищного строительства в стране. Люди давно уже осознали, что в бетонных клетушках жить мало того что неудобно, так еще и невыгодно. В разы дешевле построить за городом свой 100-метровый дом на 10–15 сотках с травой, деревьями и птичками-букашками, чем купить квартиру в московской новостройке и все равно ютиться друг у друга на головах. И довольно странно поэтому видеть, что в паспорте национального жилищного проекта нам рассказывают о том, как вырастет в стране многоэтажное многоквартирное строительство, но ИЖС при этом останется неизменным. Чего-то его составители явно недопонимают. Кстати, мало кто помнит, но в 1988 году в стране приняли постановление о развитии ИЖС и малоэтажного строительства. Изначально там стояла задача «Каждой семье — квартиру», потом ее поменяли на «Каждой семье — квартиру или дом», а чуть позже «или» заменили на «и». Я тогда в СССР как раз отвечал за жилищное строительство, и мы, редактируя документ, прекрасно понимали, что обитать в городских квартирках не сахар — для нормального существования семье с детьми обязательно нужно второе жилище где-нибудь на природе...

Пока не надоест

Так почему это жилье на природе по-прежнему остается для многих всего лишь зыбкой мечтой? Причин, как всегда, масса.

— У нас очень мало территорий, организованных под комплексное строительство — с хорошо развитой транспортной и социальной инфраструктурой, — считает Вадим Фидаров. — Если выстраивать ее застройщику, проект будет золотым. Но если бы государство поставило приоритетом развитие малоэтажного строительства, то даже при частичной компенсации регионам капиталовложений в прокладку дорог, возведение школ, детсадов, поликлиник и других соцобъектов поблизости основная стоимость приходилась бы на строительство дома и была бы по силам любой среднестатистической семье. В принципе, иногда хватает одного лишь желания местной власти. Например, в Белгородской области губернатор целенаправленно с 1993 года осуществляет единую политику развития территории, выведя свой регион в лидеры по вводу ИЖС и его доли в общем объеме строительства. Инфраструктурные затраты там очень прилично субсидируются, и в итоге конечный ценник для заказчика оказывается крайне «вкусным».

По словам Вадима, довольно успешным был и опыт Тамбова, где за счет средств бюджета лет 6–10 назад построили два поселка по 450 дворов в каждом с прекрасной инфраструктурой:

— Стоимость затрат на один участок там была от 800 тысяч рублей до миллиона, а заказчику он обходился что-то в районе 30–50 тысяч с обязательством в течение трех лет его застроить. Сейчас эти поселки отлично благоустроены, активно развиваются. А коммерческие проекты неподалеку, Пока не надоест которые за свой счет тянули все эти сети-дороги, растут ни шатко ни валко, потому что стоимость земли там значительно выше, жилье дорогое и спрос на него вялый. Но в итоге даже Тамбов не повторил белгородский феномен. Просто потому, что в Белгороде поддержка ИЖС стала личной позицией губернатора. Он сумел выстроить всю экономику в области так, что это «выстрелило». В других регионах тоже периодически анонсируются какие-то программы, изучаются механизмы, предлагаются некие решения, которые так и не доходят до практики. А тут было желание, была цель и политическая воля, которые и были реализованы — быстро, жестко, грамотно и очень последовательно. Кстати, тот же белгородский опыт показывает, что люди в ИЖС не хотят уходить в долгострой, им хочется жить здесь и сейчас, поэтому они активно применяют быстровозводимые технологии по принципу «заезжай и живи».

Говорят, это вообще тренд нынешнего времени. «Девелоперы-многоэтажники» тоже отмечают, что доля жилья, сданного под ключ или в состоянии White Box (предчистовая отделка квартиры, когда все грязные работы уже выполнены, а остаются лишь финишная отделка и декор), с каждым годом растет и к 2024 году достигнет процентов 60–70. В ИЖС, по словам Фидарова, сейчас принцип «заезжай и живи» весьма успешно воплощается даже в дереве.

— Если не брать дома из цельного деревянного массива, которые должны, так сказать, отстояться, в строениях из деревянных панелей, возводимых по безусадочным технологиям, теплый контур (крыша, окна, стены, перекрытия, двери) закрывается в среднем за неделю, а полная постройка под ключ занимает месяца три, а то и меньше, — рассказывает Фидаров. — Что же касается долговечности, то если деревянный дом построен качественно, с правильным проектированием и обеспечением конструктивной защиты здания от осадков, если он поддерживается в нормальном состоянии, то имеет срок службы «пока не надоест». Или вот у меня дом из ЦСП (цементно-стружечная плита. — «ВМ») на деревянном каркасе, я вообще не вижу что через 30 лет там придется менять. Ну обои переклеить разве что или фасадную отделку обновить. Мы как-то делали запрос в один ведущий австрийский домостроительный институт, они это «пока не надоест» подтвердили. Вообще, надо понимать, что никто уже не мыслит категориями советских щитовых домиков, на рынке появилось много интересных и долгоиграющих композитных материалов. Да и старая добрая древесина прекрасно себя показывает. Фахтверные дома стоят по всей Европе по 400–500 лет, и ничего им не делается, да и наши Кижи с Валаамом. Древесина ведь, если не допускать попадания влаги, куда не надо, со временем буквально спекается и становится, как камень. А уж по части экологичности с ней вообще ничто не сравнится. Так что тем, кто решил покинуть шумный мегаполис, есть где с комфортом обустроить новую жизнь.

РЕКОРДЫ

Древесина теперь признана материалом, пригодным для высотного строительства. Сейчас самой высокой многоэтажкой в мире считается 18-этажный деревянный дом Mjøstårnet Tower в норвежском городе Брюмундал.

Его «рост» — 85,4 метра. В России долгое время рекорд удерживал Соломбайский небоскреб (на фото) — 13-этажный дом, построенный на севере Архангельска бизнесменом Николаем Сутягиным. Но местные власти посчитали 38-метровое здание самовольной постройкой, оно было разобрано до четырех этажей, а вскоре и вовсе сгорело.

Читайте также: Эксперт оценила уровень падения доходности на гостиничном рынке России

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

193 473 + 787 (за сутки)

Выздоровели

250 303 

Выявлено

4 622 + 11 (за сутки)

Умерли

Дмитрий Журавлев, политолог

Атмосфера общего страха

Виктория Федотова

У Белоруссии женское лицо

Игорь Воеводин

Последняя гибель «Варяга»

Екатерина Рощина

Кто его посадит, он же памятник

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ, политолог

Лукашенко между двух огней

Олег Сыров

Готовим дома: перепела в брусничном соусе

Степан Орлов, заместитель председателя Мосгордумы

Без помощи никто не останется

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Не надо обесценивать опыт

Река сильнее традиций. Правда и мифы о столице и ее жителях

Газеты создаются в творческих муках и спорах

Как помочь ребенку выбрать профессию?

ЕГЭ по литературе. Больше читайте и пишите