Был бы милый в сети: каким видят личное счастье разные поколения

Ко Всемирному дню женского и мужского счастья «Вечерняя Москва» порассуждала с экспертами, что же сегодня нужно для счастья современным москвичам.

Татьяна Овсиенко в 1995 году пела: «Женское счастье — был бы милый рядом». Уже тогда хит был стилизован под 1960-е, и продолжение куплета «ну а больше ничего не надо» звучало дико анахронично — входящие в пору молодости иксы (поколение 1967–1984 г. р.) мечтали о престижных профессиях, видеомагнитофонах, поездках за рубеж и... стабильных, но свободных отношениях.

Ценность брака упала к середине 90-х, достигнув апогея в миллениум (6 процентов на тысячу населения, по данным Института демографии ВШЭ).

Согласно классической «Теории поколений» Нейла Хоу и Уильяма Штрауса, ценность брака как синонима счастья закончилась на молчаливом поколении (рожденные в 1925–1944 годы). Генерация, подарившая миру Высоцкого, Гагарина, Бродского и Сахарова, еще связывала себя священными узами, а вот их дети, бумеры (1944–1967 г. р.), значительно подстегнули статистику разводов — выросшие в семьях суровых «детей войны», они ставили во главу угла эмоции и удовольствия.

Гедонистический подход к отношениям в паре унаследовали иксы и миллениалы. Кредо последних было описано яркой представительницей прозы тридцатилетних Светланой Павловой в романе «Голод»: «Я обычная девчонка, которая живет узнаваемую жизнь современного миллениала: с фрилансами, йогой, кофе с собой, винными вечеринками и кризисом тридцати лет. С точки зрения литературного материала, прямо скажем, не фонтан». Зумеры «рефреймировали» обидное понятие одиночества в «соло-статус», вроде бы сняв вопрос….

Как отмечает в беседе с «Вечерней Москвой» психолог, сексолог Илья Шабшин, потребность быть рядом с близким человеком никуда не делась, как бы ни менялись социальные тренды, но вот мужской и женский «языки любви» стали отличаться еще больше.

— Мои клиентки, независимые женщины 30+, ждут от мужчин «по классике» комплиментов, практической заботы, эмоциональной близости, с проявлением которой у сильного пола возникают сложности. Это усугубляется в онлайн-переписке, где глаз не видно. Она пишет «скучаю», а он ей — фото из похода или гаража. Мужчина хочет показать, какой он герой-добытчик, девушка считывает «игнор».

Многое зависит и от типа личности. К примеру, для «шизоидов», математиков и айтишников выражение нежности — это табула раса, а если любимая начинает из-за этого нервничать, он просто уходит или утыкается в телефон. Что до мужчин, то их самые распространенные претензии к девушкам: «выносит мозг», на втором месте — «не ценит», и только на третьем месте секс, — считает Илья Шабшин.

Евгений Богданов, психолог, сексолог:

— Зумеры подходят к отношениям как к проекту, где важна не только страсть, но и качество совместного бытия. Они ищут не просто возлюбленных, а союзников. Для поколения, выросшего с культом ментального здоровья, такая модель отношений выглядит безопасной. Они устали от токсичной незрелости, драматизма и постоянных выяснений отношений на пустом месте.

Тренд на намеренное пребывание в психоневрологическом диспансере захватил молодое поколение. «Вечерняя Москва» выяснила, что за этим стоит и как дань моде может повлиять на дальнейшую жизнь.