Фабрика детских неврозов

Наше общество, вслед за европейским и в особенности американским, теперь все чаще видит успешность как нечто главное в формировании человека. И мы начинаем готовить к этому детей, совершенно не понимая, что им это не нужно...

Специалисты государственного Научного центра психического здоровья фиксируют рост числа диагнозов «депрессия» и «тревожное расстройство» среди подростков: за последние 10 лет их стало больше на 30 процентов. Причем две трети всех расстройств так и остаются недиагностированными. Поскольку подобной статистики по новорожденным нет, приходится признать, что сегодня каким-то образом дети из здоровых становятся больными. По мнению детского психолога Ирины Медведевой, ключевую роль в этой ситуации играет семья и отношения ребенка с родителями. Она объяснила «Вечерней Москве», что в родительской любви стало не так.

— Получается, что все чаще во взрослую жизнь дети выходят уже больными?

— Дело не в серьезных психологических расстройствах, которые в основном зависят от внутренних, зачастую загадочных причин. Растет число пограничных расстройств, то есть дети, которые пребывают в этом состоянии, находятся на грани болезни. Я имею в виду неврозы и психопатии. У ребенка такие расстройства очень зависят от среды, в которой он живет. Сегодня их число выросло в 10 раз по сравнению с поздним советским временем, когда я работала в детской психиатрической больнице и знала истинную статистику. Виной тому, на мой взгляд, навязывание моделей поведения, которые в буквальном смысле не по душе русскому человеку. Русскому — в широком смысле слова. То, как сегодня учат воспитывать детей, зачастую похоже на расчеловечивание. Поэтому дети, изначально нормальные, выглядят на диагностическом приеме как психически больные.

— Но в чем здесь вина родителей?

— Как клинический психолог, я констатирую большое количество ошибок, совершаемых психотерапевтами. Поэтому трудно сердиться на родителей. Например, приходит ко мне женщина с тяжелым ребенком и с порога заявляет, что «все знает — у ребенка все от меня». То есть от нее. Я спрашиваю, откуда такая информация. «Как откуда? Я тоже хожу к психологу, только взрослому, и он мне объяснил, что мои проблемы — от моих родителей, особенно от матери: она «давила на меня, подавляла личность и индивидуальность». На вопрос, правда ли это, женщина восклицает: «Психолог сказал! Конечно, правда. И чтобы не усугублять ситуацию, я перестала общаться со своей матерью». На мое возражение, что это бабушка ее ребенка, она отвечает, что ему «незачем общаться с человеком, который «давит»!» Такое я слышу постоянно. Да, всякое бывает. Но ведь так говорит чуть ли не каждая вторая современная мать. И от нее легко узнать, что ей об этом сказал психолог. Сейчас модно ходить к ним: всех приучили, что поход к психологу — это как часть гигиены, как визит к массажисту или маникюрше. Я не скажу, что все мои коллеги совершают ошибки и дают страшные установки на разобщенность и разрыв семейной, поколенческой связи. Но я знаю, что многих из них учат по британским или голландским методичкам, поэтому-то, не сговариваясь, они заявляют одно и то же. Кроме того, неуважительное отношение к родителям дает ложную поведенческую модель ребенку, которую он, конечно, перенимает. И затем как ком нарастают проблемы. Это не просто ошибка психологов. Разрушение связи поколений преступно.

— Какие проблемы возникают дальше?

— Возникает вторая беда современных семей — перевернутая иерархическая лестница, когда ребенок, вследствие неуважение к своему родителю, отказывается подчиняться установленным правилам и диктует свои. То есть не родители диктуют ребенку, что хорошо и плохо, можно и нельзя, что добро и зло. Эти функции незаметно, как бы невзначай делегируются детям, и уже они диктуют свою волю: что поесть, что показать или почитать, куда отвести или на какой кружок записать. Иногда доходит до абсурда — ребенок что-то запрещает маме или папе, обращается к ним как к слугам, а они в условиях ложных установок от психологов только переживают и даже боятся с ним поговорить.

— Не говоря уже о том, чтобы наказать!

— Неуважение к матери, особенно к отцу (он глава семьи, обычно наиболее строгий), отвратительно с точки зрения нравственности. Однако, прежде всего, это разрушает психику ребенка. Каждый человек рождается с вложенным на генетическом уровне пониманием об иерархии. И первые представители любовной власти — это родители. Переворачивая эту иерархию, родители ставят ребенка в замешательство — он не понимает, на каком, извините, свете находится. Иногда ребенок как бы бессознательно нарывается на проявления, пусть отрицательной, но родительской власти. От этого, кстати, очень распространенная сегодня гиперактивность. В таком огромном количестве случаев, как сегодня, это не может быть истинным диагнозом. Истинная, она является серьезным психическим расстройством и явлением нечастым.

— Нарывается — надо наказать. Однако родители часто отказываются это делать и стремятся детям все объяснять.

— Они поверили вредной лжи о недопустимости наказаний. А почему детям нужно все объяснять? Это тоже ложная установка. 10 заповедей — там ничего не объясняется. Только в пятой заповеди единственное уточнение: за уважение к родителям (это надо понимать шире — ко всем старшим) будет дарована долгая жизнь. А остальное: не убий, не укради и так далее. Эти заповеди продиктованы Богом, и по ним без вопросов живет весь христианский мир.

— Иногда дети как будто не слышат, что им говорят.

— У ребенка кора головного мозга, отвечающая за сознание и понимание речи (по Павлову — за вторую сигнальную систему), растет очень медленно и в среднем формируется только к 21 году (неслучайно это возраст совершеннолетия во многих странах). Огромным заблуждением будет думать, что ребенок всегда понимает словесные запреты. Нет никакого греха в том, что родитель шлепнет его по попе, когда он 10 раз не может услышать одни и те же слова. Телесное наказание — это не цель, а воспитательный инструмент, которого ребенок, испытав однажды, часто боится. Впоследствии, чтобы он все понял, бывает достаточно просто показать ремень. Мама и папа не должны извиняющимся тоном объяснять суть запрета. Мама и папа — это король и королева, они сидят на троне. А дети — это их подданные. Но самые любимые! Родители должны проявлять милость короля и королевы к любимым подданным, которые перестают быть таковыми, когда плохо себя ведут. Кстати, в этом кроется самое страшное наказание для ребенка — родительский бойкот. Это, конечно, неправда — ни один родитель никогда не перестанет любить своего ребенка. Но дети должны бояться этого. Наказывать надо. И делать это с любовью, соответственно возрасту и проступку.

— Часто бывает так, что родители, движимые любовью, например, не перегружают ребенка по дому.

— И это еще одна ошибка. У ребенка всегда должны быть свои обязанности по поддержанию общественного порядка. Как только он на учился уверенно стоять и держать посуду в руках, ему сразу надо ставить ступеньку к раковине и приучать мыть за собой кружку. Как только он начал ходить — дать ему веник в руки, показать, как подметать, и хвалить за старания (сделал на копейку — хвалите на миллион). Домашние обязательства приучают его планировать свое время, чувствовать свою ответственность за порядок в окружающем мире.

— Сегодня все усилия наших родителей устремлены на повышение результативности своих детей.

— И это еще одно их катастрофическое заблуждение. Они поверили, что успех и соответствие каким-то стандартам — главная цель воспитательного процесса. И растят конкурентного лидера. Я считаю, что ничего нравственного в этом нет, потому что стремление к лидерству может привести к нечестным поступкам, когда человек готов ради цели «идти по головам». Но самое главное, что для психики русского человека это очень вредно.

— То есть как это?

— Есть такое понятие национального характера и культуры. Согласно этому, в России очень мало людей, склонных от природы к конкуренции, лидерству. У нас люди, наоборот, робкие и застенчивые. Иногда такая сверхзастенчивость выливается в нарочитую демонстративность. Умение преуспеть во что бы то ни стало мало кому свойственно у нас. И это идет в разрез с установкой родителей на успешность. «Успешность» стало каким-то сигнальным словом сегодня: это фабрика детских неврозов. Я с этим сталкиваюсь регулярно в работе. Конечно, если ребенок получает в школе плохие отметки, потому что ленится, это плохо — его надо приучать трудиться. Не более...

Затачивая ребенка на успех и лидерство, мы провоцируем ситуацию, при которой ум с сердцем не в ладу, как сказано в комедии «Горе от ума». Однако, согласно современным, навязанным с запада, трендам, детям и их родителям внушается, что если вы не конкурентны, то вы либо лузер, либо маргинал, либо «отстой». Умом человек стремится не выбиться из стаи, а сердце его протестует. Я вижу в этом одну из важнейших причин невротических расстройств среди людей всех поколений в нашем обществе сегодня. Это актуально не только в вопросе лидерства, а в целом по всем навязанным русскому обществу моделям поведения: желание на уровне сознания идти в ногу со временем все время сталкивается с бессознательным протестом души. По своей работе я вижу, как выравниваются дети, когда удается привести ум и сердце в лад. Да и со взрослыми также: их психика довольно быстро выправляется, стоит только объяснить, что не надо подражать чужим стереотипам и танцевать под чужую музыку. Но с ними труднее — им надо помочь найти смелость не делать этого. Я хочу подчеркнуть, что имею в виду работу с именно пограничными состояниями психических расстройств.

— Какого тогда воспитывать, если не успешного?

— Благородного человека. То есть человека благого рода. В Евангелии один человек обратился ко Христу, называя его «учитель благий», а Христос ему ответил: «Что ты называешь Меня благим. Никто не благ, как только один Бог». То есть быть благородным — это значит быть Христова рода, воспринимать жизнь Христа как пример для себя. Быть и добрым, и строгим. Быть последовательным и спокойным, благодарным и честным, быть достойным. Быть мужественным. Вся русская культура и этика построены на Евангелии, пронизаны христианской нравственностью... И как клинический психолог, хочу отметить: эта христианская нравственность очень полезна для психики. Между ними прямая связь: что нравственно, то полезно. То есть, например, быть сострадательным полезнее, чем жестоким.

— Вам скажут: эти постулаты — вчерашний день.

— Сегодня люди поверили во вредоносную манипуляцию, что сейчас все новое: новые вызовы и новые требования к человеку, новые дети и новое воспитание. Людей обманывают, говоря, что и нравственные законы, представления о добре и зле, должны быть новыми (на Западе под это подводят легализацию однополых браков и прочую содомию). Это ложь. В ядре личности человек не меняется тысячелетиями. Поэтому 10 заповедей сегодня также актуальны, как и в день, когда Господь продиктовал их Моисею на Синае.

— То есть родители должны быть консерваторами?

— Да. Однако мы не отказались от глобализации. Не буду оригинальной, но скажу: если Россия не получит культурный и ценностный суверенитет, то жертвы СВО могут оказаться напрасными. Хотя напрасных жертв не бывает, Господь знает своих, но с позиции земной жизни они окажутся напрасными...

ДОСЬЕ

Ирина Яковлевна Медведева — популярный детский психолог, педагог и писатель. Работает в постоянном соавторстве с Татьяной Шишовой. Область профессионального интереса — вопросы воспитания подростков. Создатель методики психологической коррекции «драматическая психоэлевация», направленной на работу с детьми, имеющими трудности в общении и поведении. Ирина Медведева — дочь советского детского писателя Якова Акима, она стала прообразом главной героини его стихотворения «Девочка и лев».