Композитор Дмитрий Носков: 80 процентов фильмов, номинированных на «Оскар», чудовищны

Певец и композитор Дмитрий Носков, автор музыки более чем к 50 фильмам, хорошо известен российским поклонникам джаза. «Вечерняя Москва» побеседовала с ним о том, насколько популярен сегодня его любимый жанр, и о специфике создания музыки к кинокартинам.

— Поводом для беседы с Дмитрием Носковым стал его прошедший концерт «Фрэнк Синатра. Лучшее» в Московском международном Доме музыки. Дмитрий, какая публика приходит сегодня на джаз? Возможно ли привить к нему любовь молодежи?

— Это, собственно, то, чем я и занимаюсь уже на протяжении восьми лет. О популярности джаза в нашей стране я могу судить по аншлагам на моих выступлениях, которые я даю по всей России. Люди хотят слушать такую музыку, потому что в ней есть не только то, что заставляет двигаться тело, но и то, что трогает душу и сердце. И молодежи — от 15 до 20 лет — на концертах я вижу много. А большая часть аудитории — это, несомненно, люди, которым 25-45 лет. Возможно, любовь к джазу им привили родители либо они самостоятельно пришли к более сложной музыке. Важно и то, что в целом джаз доступен. Например, если брать регионы, там в филармониях билеты стоят от 500 до 800 рублей. Если же говорить о клубных площадках в Москве или Санкт-Петербурге, то подороже, но ненамного.

— А откуда возникла любовь к джазу у вас?

— В джаз я влюбился лишь лет в 35, когда в 2008 году писал музыку для фильма «Любовь-морковь 2» и мне совершенно случайно попался трек Фрэнка Синатры (американский певец и актер; годы жизни 1915–1998. — «ВМ»). Он лежал на монтаже. Его надо было переписать. Я послушал и обомлел от того, насколько красиво и гармонично все звучит. Влюбился. Сначала познакомился с рождественскими альбомами Синатры, потом переключился на все остальные. Погрузился в его полную дискографию. Стал слушать почти каждый день, и так на протяжении пяти лет. Я понял, что эта музыка мне настолько близка, что уже не могу без нее жить. Более того, хочу, чтобы она как можно чаще звучала в наше время со сцены, естественно, вживую.

Можно сказать, что именно благодаря Фрэнку Синатре вас признали лучшим в музыкальном телешоу перевоплощений «Ярче звезд». Ожидали, что такое произойдет? Был просто в шоке. Конкуренция на шоу очень приличная. Я думал, что не смогу добраться дальше первого тура. Предполагал, что там все куплено. Но вот таким успешным получился мой дебют в телешоу. Недавно после концерта в клубе Игоря Бутмана люди подходили ко мне и говорили, что они познакомились со мной именно на этой телепрограмме и тоже полюбили творчество Синатры.

А раньше все считали, что джаз победить не может нигде и никогда. Как так получилось, что народ проголосовал именно за меня, удивительно.

— Учитывая, что больше всего поклонников у поп-музыки?

— Именно так. И все конкурсанты представляли как раз ее. А тут я один такой, не пойми откуда взялся — с хитами из 60-х годов, которые уже мало кто помнит, да и фактура в целом совершенно не та: я выступал в классическом смокинге, в галстуке-бабочке и шляпе. Когда шел на съемки, думал, что меня пригласили, как говорится, до кучи, чтобы собрать больше разных образов.

— Вы действительно в качестве приза получили 5 миллионов рублей?

— Да. Естественно, с вычетом налогов. Все эти деньги ушли на запись моих авторских альбомов. Деньги ко мне пришли благодаря музыке, значит, надо их и тратить на нее.

— Как высчитаете, насколько нужны нам такого рода музыкальные шоу, что они дают?

— Когда показывали первые сезоны шоу «Голос» на Первом канале, я смотрел с огромным интересом. Там действительно было много интересных артистов, с некоторыми я сейчас дружу. Например, с Мариам Мирабовой. Кстати, буквально недавно она стала заслуженной артисткой России.

Но в целом меня всегда удивляло, почему после финала «Голоса» победителей в инфополе уже больше не найти. Программа прошла, рейтинги набрали, и на этом все. Участников никто и не вспомнит. «Голос» превратился в шоу ради шоу, но ведь должен быть результат. Пока же для артистов это несерьезная ступень, да и зрителям ничего особо не дает. Ведь после «Голоса» они хотели бы видеть и слышать полюбившегося исполнителя.

— Вы являетесь автором музыки к нескольким десяткам российских кинолент. Самую успешную, на ваш взгляд, свою работу можете выделить?

— Пожалуй, это музыка к картине «Сволочи» (фильм 2006 года режиссера Александра Атанесяна. — «ВМ»). Хотя точно определить сложно, потому что к каждой работе отношусь как к ребенку. Но случалось и такое, что от каких-либо предложений я отказывался. В основном это происходило тогда, когда совсем не нравилось содержание фильма или с режиссером не совпадали взгляды на то, как должна «звучать» картина.

Вообще, в моей жизни все происходит случайно. В конце 90-х я смотрел фильм «Властелин колец» Питера Джексона и подумал, насколько же хорошо картинка работает с музыкой, как было бы интересно заняться киномузыкой. Подумал и забыл. Вернулся к этому спустя шесть лет. В 2025 году создал оригинальные оркестровки мелодий Аркадия Укупника для фильма «Все остальное» Всеволода Плоткина и картины «Сволочи» Александра Атанесяна. В целом в моей копилке сейчас 57 киноработ, есть и созданные в соавторстве, в том числе с продюсерами Америки и Испании.

— Любопытно, а каков процесс создания музыкальной композиции к тому или иному фильму?

— Многие композиторы, особенно те, кто сотрудничает с авторским кино, как правило, фестивальным, начинают писать музыку уже на этапе сценария. А я приступаю к работе только после первой монтажной сборки. Мне нужно увидеть картинку. Бывало, я получал сценарий и после прочтения рисовал в своем воображении одно, а на выходе, когда режиссер уже заканчивал трудиться над фильмом, от сценария не оставалось ничего. И все мои представления о том, как это должно быть, разбивались. Поэтому лучше на монтаже обсуждать с режиссером, какой он видит музыкальную фактуру, и только затем начинать писать музыку.

Наш кинематограф устроен так, что обычно на это остается очень мало времени. Как правило, к композиторам обращаются в последний момент — за 2-3 месяца до выхода картины на экраны.

— Как, по-вашему, насколько в кино важна музыка?

— В том или ином фильме она становится ключевым элементом. У любой картины есть три автора: сценарист, режиссер и композитор. Еще в то время, когда кино было немым, музыка считалась одной из главных составляющих.

Много раз случалось такое, что я смотрел какой-нибудь фильм, и, если мелодия меня раздражала, телевизор я просто выключал.

— Если бы была возможность выбора, к какому еще фильму хотели бы написать музыку?

— Очень скучаю по картинам, которые были популярны в 40-х, 50-х годах прошлого столетия. Это голливудские мюзиклы с достаточно простым сюжетом, куда была вплетена джазовая история. Как, например, в черно-белой известной музыкальной комедии «В джазе только девушки» (музыкальная комедия 1959 года режиссера Билли Уайлдера. — «ВМ»). Мне хочется что-то такое авантюрное, с сюжетом романтическим и веселым.

А в российском кино в целом сегодня все очень неплохо. Наши кинематографисты растут. Если так будет продолжаться дальше, мы с легкостью переплюнем Голливуд. У них все стало сильно хуже. За редким исключением практически нечем восхититься. Я пересмотрел 80 процентов фильмов, номинированных на «Оскар», на мой взгляд, это чудовищно. Сами истории неинтересны. Не знаю, почему так. Может, у них какой-то кризис. Или, возможно, дело в том, что к процессу подключился искусственный интеллект.

— А помимо джаза, какой музыке отдаете предпочтение?

— В основном классике. Любимые композиторы — Дмитрий Шостакович, Сергей Рахманинов, Клод Дебюсси, Морис Равель, Кшиштоф Пендерецкий.

НАПИСАЛ МУЗЫКУ К ФИЛЬМАМ

• Любовь-морковь;
• Текст;
• Салют-7;
• Холоп и Холоп 2;
• Янычар;
• Мистер Нокаут;
• Конек-Горбунок;
• Пальма;
• Герой;
• Напарник;
• Ночные стражи.