«Важны не цифры, а зрители»: глава Москонцерта Илья Бачурин — о качестве эстрады

В 2026 году отмечает 95-летие легендарная организация — Москонцерт. В ее творческой биографии отражена история всей нашей страны. Артисты Москонцерта с первого дня Великой Отечественной давали представления на фронте, иногда — практически на передовой, а сегодня поддерживают наших бойцов на СВО, о чем наша газета писала не раз. По-своему уникальна и история нынешнего директора Москонцерта — Ильи Бачурина. Застать его в столице непросто, но, улучив момент, мы пригласили его в студию сетевого вещания «Вечерней Москвы».

Многие новаторские и экспериментальные музыкальные события в нашей стране, включая появление «Фабрики звезд», «MTV Россия» и другие, происходили при непосредственном участии Бачурина, а сегодня Илья — бесконечный странник: концепцию и логистику проекта «Культбригада Москонцерта» на новых территориях инициировал и возглавил тоже он.

— Илья, недавно Москонцерт совершил длительную поездку по приграничным территориям страны...

— …в рамках нашего совместного проекта с Погранслужбой ФСБ России, точно так. Ездили по заставам. Там всегда передовая линия защиты страны. На границе всегда есть нерв, напряжение, там всегда немного иначе начинаешь понимать реальный масштаб России.

— 95 лет — дата впечатляющая. Хотя, без обид, не все знают о том, что есть Москонцерт: у вас нет кричащего пиара.

— Точно, не работаем ради пиара в первую очередь. А тут недавно по телевидению прошел сериал, в котором Москонцерт упоминался как большущая концертная организация со сложной схемой продажи билетов…

— А, это вы имеете в виду одно из «дел майора Черкасова»?

— Да, мне прислали кусочек из сериала, где рвут и жгут корешки бумажных билетов. Первое, о чем я подумал, — какое счастье, что сейчас билеты цифровые! И, конечно, история наша связана не с такими событиями, как показано в сериале. Организовали Москонцерт в конце 1920-х годов, и он 95 лет прожил со страной неразрывно. Наверное, это единственная организация, для которой не собственные творческие планы всегда были на первом месте, а то, что происходит в стране, а творчество становилось уже неким откликом на события. Да, мы ездим сейчас с культбригадами, но придумали-то это не мы!

Буквально через неделю после начала Великой Отечественной артисты Москвы разъехались по фронтам. К началу 1940-х Москонцерт объединял всех, кто выступает на эстраде, причем к эстрадным жанрам тогда относился даже цирк. Сегодня у нас нет только цирка, есть все остальное — от классической оперной музыки, оперетты, иммерсивного и детского театра до эстрады.

— А в штате всего…

— Общий штат — около 600 человек. Практически все люди — творческие, административно-управленческий аппарат невелик. Собственно, сегодняшний Москонцерт — это маленькая часть того, что было в 1940-х. Хочу подчеркнуть, что за именем каждого артиста Москонцерта, работавшего в войну, стоит целая история, для нас — бесценная, а масштаб того, что делал Москонцерт, мы только начинаем осознавать. В СССР не было другого такого большого музыкально-песенного объединения.

— Он был монополистом?

— Это правильное, хоть и современное уже, слово. И гастрольную деятельность артистов по всей стране обеспечивал именно Москонцерт, делая до 80 тысяч мероприятий в год. В праздники проходило до 500 концертов в день, что трудно осознать даже мне, погруженному в процесс.

Это был монополизм, но и сама «медийка», способ донесения информации до людей, была другой. Как песню «доносили» до человека? Надо было выйти на сцену и спеть; в лучшем случае тебя могли показать по телевизору, где поначалу был мизерный охват аудитории.

Потом он начал расти, и телик стал важнее физического выступления. А мы живем во времена, когда телевидение уже чуть подсдулось, но появилось новое цифровое пространство. В середине 20 века существовало несколько десятков артистов, на которых были сфокусированы зрители всего СССР. Сейчас у нас десятки тысяч артистов, и у каждого есть своя маленькая аудитория.

Прежние времена позволяли возникать артистам, каждый из которых был культурным феноменом огромных масштабов, с колоссальной популярностью и колоссальной ответственностью за каждое свое слово и каждую свою песню. Мы сейчас, бывая в местах проведения спецоперации, поем много песен тех времен. Почему? Да потому что они честные, мощные и звучат по-прежнему актуально, поскольку в них вкладывали душу, профессионализм, их оттачивали, и они, став бриллиантами, живы до сих пор. Это я о наших «музыкальных песенных скрепах».

— Поразительно, что Москонцерт смог пережить и безжалостные 1990-е.

— Как выстояли… Открытый вопрос. Тогда же развалили и страну, и культуру. Но я понимаю, что очень помог, например, экс-мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков, который поддержал Москонцерт. Повезло нам и далее: у нашего нынешнего мэра максимально четкое понимание того, как работает культура.

Сергей Семенович Собянин — новатор и потрясающий управленец, это все видят. Его способность находить завтрашний день в задачах дня сегодняшнего — свойство очень небольшого количества людей. Ему и в культуре это удается.

Смотрите: Москва — лучший город по многим объективным рейтингам, в том числе и по культуре. Для меня она является лидером мировым, потому еще в начале 21 века столица нашла особый язык взаимодействия со своими горожанами и гостями благодаря собянинской концепции: новое культурное взаимодействие построено на бесплатной основе.

Это важно: за суетой и какими-то бытовыми сложностями человек часто теряет возможность и даже желание уделить время развитию, культурной жизни. И чтобы москвичи не теряли этот контакт с живой московской культурой, Департамент культуры и Правительство стали делать фестивали, в рамках которых гостям предлагается все лучшее, что есть — товар лицом, как говорится. Вспомните ночи музеев, театров, другие проекты, когда для всех создается дополнительная мотивация: не трать деньги на билет, приходи и получи удовольствие.

— Вы лучше знаете, как много артистов сомнительного качества проникло на эстраду в 90-х. Так был подпорчен общественный вкус. Как отличать хорошее от плохого?

— Нельзя отменить право одного человека петь песни и право другого слушать их. Правда, катастрофа 90-х еще и в том, что в это время на том же ТВ было засилье артистов, не достойных этого статуса и не соответствующих уровню предшественников. Об этом нельзя забывать, чтобы больше это не повторилось. Даже наличие внешнего врага — когда очевидно, с кем воевать, — разрушало Россию меньше, чем тихушники 1990-х, мало-помалу разрушавшие все то, что отстаивали в Великую Отечественную. Раз — и нет ничего, нет этой культуры, давайте ее забудем, создадим новые «прекрасные» коллективы, будем петь «прекрасные» бессмысленные песни, сделаем бессмысленные театры. И мы больше 20 лет двигались в этом направлении. Но потом начались перемены.

«Фабрика звезд» стала одним из первых честных и мощных лифтов для молодых артистов. Первый канал настолько высокие требования предъявлял и к эфирному продукту, и к артистам, что и по прошествии лет мне ни за одного из них не стыдно. Они и работают до сих пор, потому что в них были вложены душа, талант продюсеров, канала. Хотя это были уже 2000-е годы, а не 1990-е, когда стало понятно, что надо как-то выбираться из болота, в котором мы начали увязать. Я счастлив, что поработал в проектах того времени, в команде Константина Львовича Эрнста, и в «Песнях Победы», которые мы делали с Олегом Газмановым.

— Припомним эпизод из вашей биографии. У меня 1990-е ассоциируются с грязью рынка в Лужниках и… известием, что приедет Джексон!

— О, «Лужа»… Рынок начинался часа в три ночи, и до двух дня все потихоньку сворачивалось, а на месте рынка и вокруг большой арены оставались горы мусора высотой с трехэтажный дом. А посреди этой «красоты» висело объявление про ожидаемый концерт Джексона…

Проведение концерта в то время казалось делом невозможным. С момента образования Российской Федерации это был первый большой артист, который приехал к нам. Люди до последнего не верили в это, потому что приезд сопровождала мощная антиреклама: рынок концертный делился так же, как и все остальные. Выходили заказные статьи и проплаченные телесюжеты, что концерта не будет. Часть билетов мы просто раздали, и на концерте были ребята из детдомов, курсанты военных училищ!

Гонорар его был велик, так что на приезде мы не заработали, а потеряли огромные деньги, но особого сожаления это не вызывало: для нашей компании молодых энтузиастов был куда важнее факт, что мы смогли сделать невозможное, привезли в Россию главного исполнителя мира. Это было для нас подтверждением высокого статуса страны.

— А зачем Джексон ездил в какую-то нашу дивизию?

— В Таманскую. У него был огромный интерес к исторической военной форме и очень большое уважение к России и к Российской армии. Кстати, во время приезда он посещал детский дом на Профсоюзной, привез туда море игрушек, общался с детьми. Он был человеком тонкой душевной организации, и все, что связано с последующими скандалами, кажется мне странным. Против него было возбуждено 18 дел, но ни одно не довели до суда, так как состава преступления не было обнаружено.

— А как вы относитесь к искусственному интеллекту?

— Прогресса бояться — равно что не жить. Вступать в общество культурных луддитов мне не хотелось бы, это удел тех, кому нечего сказать и кто не хочет менять параметры своей работы, творческой жизни, отчего и начинает «бухтеть» против всего и всех. Эта точка зрения к реальности не имеет отношения, ИИ пришел навсегда, и сегодня он делает в части музыки вещи, сопоставимые по уровню с тем, что делает человек, а завтра будет делать лучше — к сожалению.

Момент серьезный, но острая грань совместной долгой и, надеюсь, счастливой жизни человека и ИИ будет пройдена. Уже существуют возможности и для кино, и для видео формировать готовый продукт без участия человека. Тот же «ТикТок» забит контентом, сгенерированным ИИ. И не по заданию человека, а по заданию ИИ возникают тренды: какая-то музычка или движение завирусились, ИИ обнаруживает эту закономерность и воспроизводит в тысячах конкретных роликов, сделанных без участия человека, которые распространяются по сотням тысяч каналов. Там ноль мысли человеческой и ноль участия человека «ручками».

Пройдет несколько лет, и мы будем иметь огромное количество сериалов и фильмов, сделанных, надеюсь, не без кураторства человека, но технически — полностью ИИ. Регулировать эту отрасль надо, чтобы она не стала крутить нами всеми как хвост собакой.

— Может, и на СВО проще привезти цифровых двойников ваших же артистов?

— Это к тому, как мы поняли, что будем ездить к нашим ребятам до конца СВО. Мы в начале событий размышляли — а нужны ли мы там, может, мешаем? Но мы стали получать такое тепло, такую отдачу и благодарность, что не смогли остановиться. И будем ездить — зная реакцию людей на эти приезды.

Суджа, Пункт временного размещения. Илья Бачурин и артисты Москонцерта: заслуженная артистка РФ Алла Платова и Ольга Кузнецова перед концертом / Фото: Пресс-служба Москонцерта

— Что, с вашей точки зрения, изменилось у нас с 2022 года?

— Как говорят: «Примерно все». У меня, по счастью, не было вопросов, как реагировать на события 2022 года. У меня есть моя семья и есть моя большая семья — страна, в которой живу. Как я могу быть против своей страны?

Сочувствую тем, кто мучается в поисках ответа, но не очень понимаю, кто и как их воспитывал и какие книжки они в детстве читали. Помню, как я приехал в 2022-м в Мариуполь. Ни одного целого здания! Не было и собак — их съели. Мы встречали людей, похожих на тени, голодных, испуганных, по несколько месяцев не видевших воды, чтобы помыться. Но при этом были студенты МГУ имени Куинджи, которые продолжали ходить в свой любимый университет. Из трех тысяч с лишним человек отчислились только около 200. И вот такая страшная гуманитарная катастрофа была преодолена!

Сегодня Мариуполь — один из самых красивых городов России. Мы приезжали туда на уазике — потому что дороги были разбиты и проехать можно было только так. А сейчас ездим по шикарным дорогам со скоростью света — это нужно, конечно, чтобы меньше рисковать попасть под дроны, дрондетекторы регулярно пищат.

— Что вы поняли про людей, которых встречаете там?

— Я участвовал в концерте в Ялте, который был посвящен присоединению Крыма. С большим достоинством и честью пребываю с тех пор на «Миротворце». И я видел, как Крым благодарен России и счастлив возвращению. А жители ДНР и ЛНР — герои. Это крепкая отдельная порода людей. Они мало говорят, но, если решили что-то сделать — делают. В 2014 году они начали отстаивать свои дома чуть ли не с вилами. И тоже геройски ждали Россию.

— А вы заметили, насколько другими стали стихи?

— Конечно. Ситуация в этом виде искусства непростая, но я вижу потрясающей силы истинное живое творчество и большую прослойку талантливых поэтов. В Москонцерте есть Театр поэтов под руководством Влада Маленко. Он и сам потрясающе пишет, и ребята его. Они много выступают перед военнослужащими.

— Вы много помогаете детям…

— И за это надо сказать отдельное огромное спасибо Москве. Она поддерживает эту работу, как и всю деятельность культбригад. Мы детишкам на наших новых территориях по 7000 подарков привозим с 2023 года, таких же, что были на Елке мэра, делаем для них незабываемые представления! Они за свою жизнь ни праздника, ни Деда Мороза не видели, все принимают с восторгом, и видеть это — до слез! Самое важное — видеть, как там меняется жизнь. Вспоминать страшно, как мы спали при минус 16 градусах или мучились от отсутствия воды. А сейчас в любой город любого из новых регионов приезжаешь, и в магазинах есть все.

Не так давно мы стали считать, и получилось, что на наших мероприятиях в зоне СВО побывало порядка 200 000 человек. Иногда это сотни зрителей на одном мероприятии, но сегодня чаще 5-20 бойцов, собравшихся на полевой концерт в блиндаже. Мы никогда не спрашиваем, сколько зрителей будет, не важно. Каждый — на вес золота.

ДОСЬЕ

Илья Викторович Бачурин — российский продюсер и сценарист кино и телевидения, сооснователь кинотелевизионной студии «Главкино». С 12 апреля 2021 года — генеральный директор ГБУК Москвы «Москонцерт». Получив Премию Москвы, заявил, что ее денежная часть пойдет на поддержку наших военнослужащих.