Использование искусственного интеллекта даже в течение десяти минут ослабляет навыки самостоятельного решения задач. Однако проблема, по словам ученых, не в самой технологии, а в примитивном сценарии ее использования. Но если отказаться от удобных готовых ответов, не обесценит ли это главное преимущество нейросетей — их скорость и эффективность?
Всего десять минут общения с чат-ботом — и мозг начинает откровенно лениться. К такому выводу пришли исследователи из Массачусетского технологического института, Оксфорда и университета Карнеги-Меллона, поставив эксперимент с участием более 1200 человек. Участникам давали задания по математике. Одни решали их с доступом к ИИ, другие работали без помощи нейросети. А потом у первой группы помощника неожиданно отключали. Оказалось, привыкшие к подсказкам мгновенно пасовали перед трудностями. Точность их ответов рухнула с 73 до 57 процентов, а количество задач, которые они даже не пытались решить, выросло в разы. Хуже всего пришлось тем, кто просил у ИИ готовый ответ.
Ученые, впрочем, не призывают отказаться от нейросетей совсем. Чтобы остановить деградацию навыков самостоятельного мышления, они предлагают изменить поведение чат-ботов. ИИ должен перестать быть поставщиком готовых ответов и превратиться в тренера: давать наводки, направлять пользователя, задавать наводящие вопросы — но оставлять финальное решение за человеком.
Здесь, однако, возникает противоречие, ведь преимущество ИИ в работе с информацией — скорость и полнота готового результата. Если же чат-бот начнет вместо ответа задавать встречные вопросы, это обесценит саму идею технологии.
Так что же мы выбираем: сиюминутную продуктивность или сохранение способности думать самостоятельно? За ответами «Вечерняя Москва» обратилась к первому заместителю директора САПФИР (Стратегическое агентство поддержки и формирования ИИ-разработок) при фонде «Сколково», кандидату технических наук и победителю конкурса «Лидеры России» президентской платформы «Россия — страна возможностей» Егору Орлу.
Эксперт с ходу предлагает не драматизировать выводы зарубежных ученых.
— Исследование говорит не о том, что ИИ отупляет людей, — объясняет он. — Вреден примитивный сценарий использования: когда человек забирает готовый ответ, не прилагая усилий. Это не повод бояться ИИ. Это повод учиться пользоваться им взрослее.
Многие опасаются, что «режим тренера» будет только раздражать пользователей. Человек открывает чат-бота, чтобы быстро получить результат, а тот начинает задавать уточняющие вопросы. Эксперт соглашается: если человек пришел за быстрым результатом, он не хочет проходить экзамен. Но тут же делает важную оговорку. Он сам часто специально просит ИИ быть интервьюером — задавать вопросы, уточнять цель, вытаскивать контекст, ограничения и детали. Потому что общий запрос дает общий ответ — такой же, как у всех. А хороший контекст позволяет языковой модели собрать ответ именно под твою задачу.
Для простых рабочих задач — перевести текст, найти ошибку в коде, подготовить черновик типового договора — человеку чаще всего нужен быстрый результат. Здесь тренер действительно будет лишним и даже вредным.
— А вот в обучении, аналитике, стратегии, развитии сотрудников и управленческих решениях важен не только ответ, но и ход мысли. Там ИИ должен не заменять мышление человека, а помогать ему думать точнее, — подчеркивает специалист.
Главный критерий выбора, по словам эксперта, звучит так: должны ли в процессе у человека образоваться свои собственные нейронные связи? Если да — нужен тренер. Если нет — достаточно быстрого ответа.
Отдельно эксперт рассматривает пользу и недостатки такого режима для бизнеса.
— Разработчикам точно невыгодно делать один принудительный режим для всех. Такой инструмент быстро начнет не помогать, а мешать. Клиент уйдет к конкурентам, — заключает спикер.
Бизнесу выгоден не просто быстрый ответ, а полезный результат. Иногда польза — это скорость, а иногда — точность или обучение сотрудника. Победят не самые разговорчивые модели, а самые полезные, которые предлагают выбор: «быстрый ответ», «интервьюер», «критик», «наставник», «тренер» — разные режимы для разных ситуаций.
Уже сейчас, говорит эксперт, можно попросить языковую модель работать в режиме тренера — не давать ответ сразу, а задавать вопросы, проверять логику. Но для серьезного внедрения одного лишь текстового запроса мало.
— Важна инженерная обвязка: навыки, инструменты, сценарии использования, интеграция в процессы, интерфейс ответов, — объясняет он. — По статистике, ИИ уже используют очень многие компании (88 процентов), но устойчивый экономический эффект получают единицы (6 процентов).
Вывод специалиста жесткий, но практичный: ценность рождается не просто от доступа к модели, а от того, как она встроена в работу человека. А вот идея принудительно перевести все чат-боты в режим тренера утопична.
— Бизнес так не работает. Люди и компании не будут пользоваться инструментом, который тормозит простые задачи, — считает эксперт. — Реалистичный путь — гибридный. Рутину ускоряем, сложные задачи разбираем вместе с ИИ.
В обучении его можно использовать как наставника, в управлении — как собеседника, который помогает проверить логику.
— ИИ не надо бояться и не надо обожествлять, — резюмирует эксперт. — Его надо осваивать. Больше пробовать, экспериментировать, сравнивать сценарии, учиться давать контекст и проверять результат. Это не игрушка, а необходимый навык современного работника.
В завершение Егор Орел напоминает о Национальной стратегии развития ИИ: к 2030 году не менее 80 процентов работников должны обладать навыками использования ИИ.
— Возможностей больше, чем преград. А значит, надо действовать! — заключает эксперт.
ИНТЕРЕСНО
Скорость возвращения мозга в форму зависит от того, как долго он бездельничал, как усердно вы его тренируете, и от ваших индивидуальных особенностей. Если вы пару недель ленились и получали от ИИ готовые ответы, достаточно 2–3 дней самостоятельных занятий, чтобы прийти в норму. После месяца такого режима понадобится 1–2 недели. А вот если к отсутствию тренировок добавилась болезнь, сроки будут другими: легкие нарушения отступают за полтора-два месяца, а с серьезными придется бороться до полугода и дольше.
