Львиная храбрость: как сотрудники зоопарка жертвовали собой, спасая животных от воздушных атак фашистов

В ночь на 22 июля 1941 года фашистские самолеты впервые бомбили Москву. Период налетов продлился до весны 1942 года, но опасность нападения с воздуха сохранялась в столице до самой Победы.

Одной из мишеней первой бомбежки оказался зоопарк. Тогда отделались малой кровью, а вот вторая атака оказалась серьезным испытанием. Архивные документы повествуют, как люди жертвовали жизнями и квартирами ради попугаев, почему одни звери паниковали, а другие — нет, и правда ли, что слоны заливали горящие «зажигалки».

О своем подвиге работники зоопарка рассказали по горячим следам, но весьма узкому кругу слушателей. 3 апреля 1943 года сотрудники Института истории Академии наук записали воспоминания четырех участников событий. Обнародованы эти записи были только в 1995 году в книге «Москва военная». Они читаются как сценарий фильма-катастрофы, местами переходящего в трагикомедию.

Канцлер хищного царства

Каждый день бесплатно смотреть на слонов и жирафов! В детстве Славе Канцлеру завидовали ровесники. А он, наоборот, завидовал им — им разрешают гулять возле дома. Отец Славы, Семен Юльевич Канцлер (1910–1984), много лет отвечал в зоопарке за секцию хищников. Сына, появившегося на свет за год до войны, принесли из роддома в служебное жилье рядом с работой отца. Метрах в 30 от дома были вольеры с пятнистыми оленями, направо — соболятник. Только вот мальчик романтики в этом не видел.

— Я зверей воспринимал скорее как источник опасности, — рассказывал «Вечерке» Вячеслав Канцлер. — То приходилось слышать, что росомаха из клетки вырвалась, то волк...

Родные Семена Канцлера каждый вечер гадали, вернется ли он с работы. Даже рутинные ситуации создавали риск: сегодня в больного хищника стреляют шприцем с лекарством, а тогда приходилось скармливать такому «пациенту» таблетку. А ведь случались и чрезвычайные происшествия. 24 сентября 1938 года среди бела дня из вольера вырвался Аполло. Это гибрид тигра и льва, размерами и агрессивностью превосходящий каждого из родителей. Пока Семен Канцлер бежал к нему, Аполло успел сцепиться через решетку с леопардом и оторвать тому лапу. Стоя в двух шагах от гигантского зверя, безоружный Семен Юльевич ласково заговорил с ним и... убедил вернуться на место.

— На этом фото у отца темные волосы, — Вячеслав Канцлер показал вырезку из газеты, где описан подвиг Семена Юльевича. — А я его помню уже седым, и это в 30 с небольшим лет...

Ягуар убрал когти

Хотя Семен Канцлер и его сослуживцы в мирное время повидали немало, атаки двуногих зверей с воздуха оказались проверкой на прочность. Про первую бомбежку, в ночь на 22 июля 1941 года, известно мало.

Сразу после воздушной тревоги с Острова зверей убрали всех питомцев, и в воду глядел — туда упал фугасный снаряд. К счастью, из зданий сгорели только ресторан и контора, а также выбило стекла в оранжерее. Несколько «зажигалок» долетело до львятника: бомбы застряли в потолке и дверях клетки и горели. Надо было тушить их так, чтобы львы, тигры и леопарды не вырвались. Одна бомба провалилась в небольшую, длиной три метра, клетку нервной самки черного ягуара. Сотрудник Михаил Колесников сумел перевести «кошечку» в другое помещение за несколько минут, хотя на такую процедуру отводится не меньше двух дней. Семен Канцлер объяснил это «напором энергии» и «влиянием опасности». Показательно, что когда потом ягуара возвращали на место, на это ушли как раз два дня — эффект экстремальной ситуации пропал.

У Михаила Колесникова и его жены Анны Дмитриевны, заведовавшей попугайником, было жилье на территории зоопарка. Они видели, как он горит, но тушили его — но рабочие помещения. Такую же стойкость проявили Екатерина Маркова из обезьянника и супруги Николай и Валентина Закусилло, работавшие на зоокомбинате. Анна Колесникова потом вздыхала, что «кое-какие вещи попортило» — значит, все же квартира выгорела дотла.

Паника — удел баранов

Питомцы зоопарка реагировали на огонь, дым и грохот по-разному. В целом спокойствие было прямо пропорционально размеру животного и его иерархии в пищевой цепочке. Тигры, львы и медведи выражали разве что ленивое любопытство. Крупные хищные птицы — грифы, сипы и кондор — и вовсе ухом не вели. Такими же флегматичными оказались крокодилы. Заместитель директора зоопарка Павел Петряев объяснял это тем, что их жизнь «сопряжена вообще со всякими неожиданностями». Хищники помельче — лисицы, шакалы и песцы, «которые привыкли спасаться бегством», — мерили быстрыми шагами свои клетки, молчали.

Из копытных проявили самообладание опять же великаны — яки, зебу, гаялы и бантенги (все это разновидности азиатских быков). А вот олени, ланы, дикие козы и бараны в ужасе блеяли и метались по клеткам, набивая на боках синяки. Павел Петряев понимал: в природе эти рогачи «во время степных и лесных пожаров бегут за 100 километров от них». А тут — замкнутое пространство...

Первая бомбежка погубила только одну лисицу. Но стало ясно: сохранить всех животных не получится. Тем более что персонал сократился втрое: до июня 1941 года в зоопарке числилось около 750 человек, а во время войны (в каком именно году, неизвестно) — всего 225.

Пришлось скрепя сердце уничтожить питомцев, которые, вырвавшись на волю, могли бы оказаться опасны. В это число попали ядовитые змеи, удавы, несколько львов и белые медведи. Особо ценных животных из Москвы эвакуировали: одну партию в Сталинград (Волгоград), другую в Свердловск (Екатеринбург). Об эпопее с переводом второй группы на Урал и ее возвращением мы рассказывали в номере «Вечерки» от 24 апреля 2025 года. Тем не менее зоопарк не закрывался ни на день, даже в страшном октябре 1941 года, когда немцы подошли к Москве очень близко.

Пожарный с хоботом

Есть известная литография «Воздушная тревога в зоопарке». На ней горящую бомбу заливает из хобота неправдоподобно громадный слон (рядом крутятся его собратья помельче). В первый момент кажется, что автор — известный художник-анималист Вадим Трофимов (1912–1981) — напутал с перспективой. На самом деле в литографии изображен 30-летний слон Шанго — одна из реальных визитных карточек тогдашнего зоопарка. Уроженец полуострова Индостан отличался колоссальными размерами (четыре с половиной метра в холке) и злобным нравом.

А правда ли, что Шанго или кто-то из других слонов служил живым брандспойтом? Заместитель директора Павел Петряев констатировал 3 апреля 1943 года, что «слоны и в Африке, и в Индии часто видят лесные пожары, и огонь их не так пугает».

В ночь на 23 июля 1941 года у слоновника загорелась крыша, обитатели «сами вышли оттуда на слоновую горку, а оттуда вошли в ров, наполненный водой, сидели там и поливали себя из хобота».

— Возможно, таким образом они, случайно конечно, могли потушить и зажигательные бомбы, которые были разбросаны кругом, — добавил Павел Петряев.

Видимо, зоопарк не случайно затронул эту тему: как раз с весны 1943 года зоопарк стал пропагандировать историю о слоне-пожарнике, о ней начали упоминать на экскурсиях. Наша «Вечерка» подхватила ее одной из первых, 13 марта 1943 года. В июньском «Мурзилке» утверждалось, что Шанго помогала его подружка Манька. А Вера Чаплина, заведовавшая секцией хищников в 1937–1941 годах, в книге «Питомцы зоопарка» (1965) приводила несколько иную версию: Шанго закидал бомбу песком, а потом стал утаптывать ее, как поступают на воле с самым ненавистным врагом его сородичи, — топтал холмик ногами, пока не сровнял с землей. Впрочем, это — художественный домысел.

Семен Канцлер (слева) наблюдает поведение выдры. Фото, предположительно, сделано сразу после войны / Фото: Личный архив

Сам погибаю, попугаю помогай

Вторая атака началась 3 января 1942 года примерно в 22 часа. Как на грех, стоял 30-градусный мороз. Семен Канцлер был в тот вечер в управлении и воздушной тревоги не заметил — может, ее и не было. О первых звуках взрывов Семен Юльевич узнал, когда выбежал на улицу и увидел, что слоновник и обезьянник объяты дымом. Горели стропила, но работница Липа Комарова сумела влезть на крышу и быстро потушить его.

Тут прибежал связной с криком, что горит слоновник — а там находились еще и жирафы с бегемотами. Добежав до здания, Семен Канцлер с Липой Комаровой и еще несколькими помощниками на секунду свели дух. Все стекла были выбиты, но выходили из них дым и пар — столь сильной оказалась разница температур внутри и снаружи. Надо было всего лишь забить пробоины, чтобы мороз не погубил тропических гигантов. Пожилой плотник Абрам Васенин быстро доставил доски и фанеру, и за десять минут (!) все окна были заколочены.

Не успели Семен Канцлер с товарищами перевести дух, как узнали, что на новой территории бомба попала в попугайник. А еще о том, что погибла комендант зоопарка Данилова (в документах, к сожалению, нет даже инициалов).

— Она дежурила на новой территории, и когда началась стрельба, побежала к телефонной будке сообщить об этом по телефону, и ее по дороге убило фугасной бомбой, — объяснял Семен Канцлер сотрудникам Института истории Академии наук 3 апреля 1943 года. — Она погибла на посту. Пострадал в это время и сторож, который получил ранение.

От некогда полностью застекленного попугайника остался остов: среди осыпавшихся осколков хлопали крыльями и орали дурными голосами птицы. Своими силами тут было не обойтись, и Семен Канцлер позвонил в комендатуру города. Аварийная бригада, присланная райкомом, приехала через 10–15 минут и за полтора часа все стекла заделала фанерой, но сотрудники зоопарка начали действовать, не дожидаясь помощи, ведь эти пернатые могут жить только при температуре не ниже +18 градусов.

Заведующая попугайником Анна Колесникова кинулась стучать в двери служебных квартир. Одеялами, собранными у коллег, завесили окна в одном из отделений, куда быстро перетащили австралийских какаду: в их вольере потолок грозил обвалиться. Амазонских ара всю ночь переносили на старую территорию. Одеял для укутывания уже не хватало.

— Люди сами страшно перемерзли, — вспоминала заведующая секцией орнитологии Анна Медведева в беседе с сотрудниками Академии наук. — Потому что приходилось все сбрасывать с себя и укрывать попугаев.

В попугайнике держали еще и гадюк: они расползлись по полу и путались у всех под ногами. Но даже змеям не дали пропасть: до семи утра их собирали и переносили в котельную.

Бык перестал упрямиться

Последним актом той зимней драмы стала новость о попадании фугасной авиабомбы в помещение для крупных тропических копытных на новой территории. Подоспевший Семен Канцлер увидел, как залит свет из разворочённой стены.

— Вдруг я услышал крик ослика по кличке Эмир, который был нам пожертвован женой одного крупного работника при эвакуации и который почему-то попал в это помещение, — улыбался Семен Юльевич, беседуя год спустя с историками. — Ослик был ручной, и когда он услышал шаги человека, он закричал.

Оказалось, в помещении вообще никто не пострадал. Индийских быков перегнали через дорогу на старую территорию, заставив обитателей антилопника потесниться. И снова случилось чудо: с работой, требовавшей обычно нескольких дней, удалось управиться за десять минут.

Через вторую — к счастью, последнюю — бомбежку из животных зоопарка погибли только два попугая. Семен Канцлер считал, что помогла хорошая подготовка: «Были расставлены люди, дирекцией проработан план действий». После войны 43 сотрудника зоопарка были награждены медалью «За оборону Москвы» — за героизм во время воздушных налетов.

КСТАТИ

В годы войны сотрудникам зоопарка пришлось самостоятельно добывать корма и топливо в черте столицы и ближайших пригородах — ведь даже Московская область оказалась частично оккупирована. На дрова рубили деревья в Измайлове, а также на территории самого зоопарка. Хищников подкармливали мясом павших лошадей — сотрудники заранее договорились со всеми ветеринарными учреждениями города, что им будут сообщать о подобных «пациентах». Сено для травоядных косили в пригородных парках и на городских бульварах.

ФАКТЫ

В годы войны новая территория была закрыта для посещений. На верхней площадке Острова зверей разместилась зенитная батарея. Животных потихоньку переводили оттуда. В июне 1942 года на старую территорию перегнали лебедей, для чего перекрывали движение по Большой Грузинской. А вот медведица Зойка отказалась уходить из своей берлоги на Острове зверей и провела там всю войну.Зоопарк поставлял научным учреждениям яд для опытов: 18 мая 1942 года было отмечено, что план поставок даже перевыполнен.4 августа 1943 года первый раз в истории зоопарка дали приплод бегемоты. Малыша назвали Августом.