Минувшие выходные, на первый взгляд, стали поворотными в истории российского потребительского кредитования. Если ранее выдачу кредитов населению контролировали банки, то теперь их интересы перестанут задвигаться на второй план. Президент РФ Владимир Путин подписал, после долгих обсуждений в Госдуме, законопроект о потребительском кредитовании. Одним из наиболее важных моментов документа стал пункт о фиксированной стоимости кредита, означающий, что при подписании договора о займе станут указываться точная сумма, которую клиенту следует выплатить с учетом процентов. То есть случаев, когда гражданин, получивший кредит, изначально договорился с банком об одной сумме, а в итоге вынужден отдавать значительно большую, не будет.
При этом, сказано в тексте закона, стоимость кредита не должна превышать установленную Центробанком сумму. Теперь потолок стоимости займов станет определять Центробанк, исходя из среднерыночного значения. Банки же, устанавливая стоимость своих продуктов, не смогут отклоняться от данной суммы более чем на одну треть.
Насколько ощутимо изменится стоимость кредитов в нашей стране «ВМ» узнала у экспертов банковского сектора.
- Надо отметить, население, получающее кредиты в крупных банках, вряд ли заметит вступление в силу этого закона, - считает член комитета Госдумы по финансовому рынку Борис Кашин. – Нужно надеяться, что в обозримом будущем банки самостоятельно снизят проценты по кредитам.
Управляющий директор группы компаний «АЛОР» Сергей Хестанов согласен с тем, что граждане не ощутят снижения «кредитной кабалы»: «Да, закон предписывает Центробанку отбирать определенное количество наиболее значимых банков, вычислять среднюю ставку по кредитам и запрещать выдавать кредиты под ставку выше, чем средняя. [AUDIO1]
Однако проценты не снизятся. Просто у отдельных банков не будет возможности повышать ставки выше средней.
Еще одно: пока неизвестно, по какой методике будут высчитывать среднюю ставку. Если методика станет включать в основном госбанки, то некоторым ограничением роста процентов по кредитам это будет.
А вот на гражданах, связывающихся с микрофинансовыми организациями, где проценты по кредитам 400-500, изложенное в законе никак не отразится. Обращаются туда либо те, кто не имеет возможности по различным причинам получить кредиты в «нормальных» банках, либо уже набравшие кучу займов и пытающиеся таким способом рассчитаться с кредитными организациями».
Солидарен с вышесказанным и главный редактор портала «Банкир.ру» Ян Арт, однако он отмечает: «Многие наши сограждане склонны не возвращать кредиты. И, в принципе, не видит в этом ничего страшного.
У нас слабая культура кредитования — как выдачи кредитов, так и возврата».
- Но многие люди, получая займы, не осознавали, какие суммы придется вернуть. Если в европейских странах проценты по потребительским кредитам 2-3, то в нашей – 30 и выше.
- Ну, во-первых, не 2-3, а 5-6-7. И, потом, в этих странах тоже много должников.
Сергей Хестанов становится на защиту тех, кто просрочил платежи по кредитам: «В Госдуме долгое время находится закон о банкротстве физических лиц. Его принятие тормозят банкиры.
Тем временем, в развитых странах давно существует цивилизованная система банкротства граждан. Человек, набравший кучу кредитов и не сумевший по ним рассчитаться, может юридически обанкротиться. В соответствии с процедурой банкротства часть его имущества изымается и продается, другая часть – остается. И все – в дальнейшем ему невозможно предъявить претензии.
А у нас судебные приставы отнимают имущество у должников, вычитают часть их зарплаты в счет погашения кредитов и эти люди остаются в статусе должников навсегда. Пока не вернут банкам все деньги, полученные под высокие проценты. Многие всю жизнь не могут рассчитаться.
Банкиров, препятствующих принятию закона о банкротстве, можно понять: немалое число россиян набирает кредитов, заранее зная, что не вернет их. Распространенная схема мошенничества. Но большая часть все же в силу разных обстоятельств превратилась в должников».
Борис Кашин подчеркивает, что говорить о каких-либо потерях для банков в связи с новым законом, неправильно: «Российские банки – сверхприбыльные структуры. Они практически не ощутят снижения доходов».
