Автор и персонаж иногда должны меняться местами, чтобы дать слово герою заметок. Ставший традиционным пятничный «Блокнот Гарика», появившийся в газете уже больше года назад, сегодня сменят «Записки Синякова».

Встретились – посидели – надумали – получили отмашку. В удивительном мире, где Гарик на страницах не последнего московского издания регулярно пишет про меня, будет логично, если я стану время от времени писать про Гарика. Плюс про другие житейские проявления – а ведь у нас с Гариком случаются сепаратные маневры, пускай его колонки не всегда позволяют сделать такой вывод с уверенностью.

Нам уже случалось работать вместе – и работать динамично. Молодость сводила нас в одной редакции за игрой Alien forse. Безнадежно древний уже и в начале «нулевых», этот бесхитростный симулятор не вводил пользователя в искушение реалистичностью. По расчерченному на синие клетки черному полю сновали, увертываясь от трассирующих пуль и, в свою очередь, шмаляя по врагу, маленькие красные самолетики. Для того, чтобы все было по-взрослому, следовало сразу выставить максимальный 999-й уровень. Игралось, что характерно для «стрелялок» родом из 90-х, одновременно тупо, нервно и захватывающе. Мы посвящали турнирам в «элиен форсе» не один час, сменяя друг друга за «пентиумом» в фото-отделе, фиксируя на листке результаты и аккуратно калькулируя итог. Когда начинало казаться, что все это уже как-то бездуховно, переключались на актуальную новинку - Need for speed porsche. Вы снились мне ночами, золотящиеся в лучах закатного солнца поля Нормандии. Ночное Монте-Карло. Серпантин Корсики. Сосны Шварцвальда, под редко-пиксельной сенью которых расцветал мой гоночный роман с будущей женой Машей; в «нид фор спид» играл по сетке весь прогрессивный состав редакции. Натешившись, возвращались к посконному лаконизму «элиен форсе». И там, и там в большинстве случаев выигрывал Гарик; гонщик под ником Tetya Nina iz Tbilisi легко спихивал вас в кювет и устремлялся за горизонт.

Развеять офисный морок мы выходили во дворик за домом. Он был замаскирован от внешнего мира футбольной площадкой, но при этом соседствовал с отделением милиции и «Продуктами» (дверь в дверь в том же подвале – магазин «Оружие»). Там летом в холодильнике с мороженым держали прохладную. Отдыхали на бревне, которое периодически оттаскивал в сторонку художник; во двор выходили двери его мастерской. Далеко унести длинное и толстое бревно ему не удавалось, и спустя день, едва во дворе ранними пташками появлялись журналисты, оно возвращалось на место. Художник был один, а журналистов как минимум двое: с нас можно было бы писать «Ленин и бревно». Потом загадочно исчезло бревно, затем съехал художник. Вместо мастерской сегодня массажный салон. «Продукты», насколько мне известно, держат уровень сервиса и уже вовсе не суют в холодильник ни эскимо, ни пломбира, только ее. На запрос про нужный выпуск «элиен форсе» не выдает искомых скриншотов «гугл», этот индикатор конечности земной славы

В ранних сумерках возвращались в редакцию, где тоже, конечно, что-то всегда было, но припасы требовали присмотра. «Фигурист», - вздыхалось нам, едва пригубив. А это означало, что вахтер опять совершил тайный набег на шкафчик и, принимая нас, верно, за детей, деликатно разбавил содержимое пооскудевшей емкости водой из-под крана. На стоявшее в коридоре пианино вахтер не покушался. Зато я ближе к ночи любил потренькать по клавишам достаточно энергично, чтобы похмельным ранним утром, рисуя себе всякое в уме, прискакать в редакцию после страшного телефонного звонка Гарика: «Ты что сделал с инструментом??!!!». Целый и невредимый инструмент обнаруживался на месте. Гарик уже тогда любил и умел недобро пошутить.

Приходя туда работать, вы сразу влюблялись в людей и место. Либо, как некая юная практикантка, заглянувшая в солнечный день на собеседование в наш темный кабинет, где лоснящиеся культурные обозреватели степенно закусывали курой-гриль при опущенных шторах, свечах и под орнаментальную восточную музыку, немедленно ретировались, давши себе клятву никогда не возвращаться в журналистику.

Да, и еще мы успевали делать отличную газету «Вечерний клуб».

ОБ АВТОРЕ

Сергей Синяков - кинокритик и икона стиля. Любит кататься на велосипеде, гулять по кладбищам, танцевать под популярную музыку и смотреть на поезда.