Карта городских событий
Смотреть карту

Новогодние хроники

Сюжет: 

Новый год-2016
Общество
Новогодние хроники
Новогодняя ель на Тверском бульваре / Фото: Анна Иванцова, «Вечерняя Москва»
В детстве все новогодние праздники похожи один на другой. Наиболее яркие и осознанные новогодние воспоминания приходят гораздо позже.

Вот, например, новый 1986 год я встречал в поезде. Том самом, длинном, зеленом и пахнущем колбасой. Билет от глухого провинциального городка до Москвы, - как сейчас помню! - стоил для школьника 3 рубля 50 копеек и поэтому родители отправили меня туда на новогодние каникулы. И заодно чтобы продукты купил. В вагоне слушали, как группа «Мираж» поет: «Музыка нас связала!». Сосиски в Москве стоили 21 рубль 10 копеек за килограмм, а чебурек в кафе на Кантемировской – 16 копеек. По этой причине сосисок я привез несколько меньше, чем предполагали родители. Еще я привез колбасы, но эта колбаса была необычной. Накануне окончательного и бесповоротного коллапса советской экономики ее не продавали, а «выбрасывали». Привозили на тележках из подсобки порциями граммов по 200, завернутыми в вощеную бумагу, и вываливали на прилавок. Круглая по природе своей, колбаса продавалась кубиками, одна из сторон которых была выпуклой и лоснилась.

И еще одно воспоминание осталось от этого нового года. В первый ряд я увидел голую женскую грудь в фильме «Экипаж» Александра Митты. Во второй раз я увидел ее 3 января 1986 года на экране кинотеатра «Авангард» в фильме «Конвой» с Крисом Кристофферсоном. Этот фильм произвел на меня глубокое впечатление.

В этом году, выступая на Волжском автомобильном заводе в Тольятти, Горбачев провозгласил курс на перестройку, а перед самым Новым годом академика Сахарова вернули из ссылки. «Музыка нас связала!» гремела все последующие годы.

Новый 1990 год мы встречали в Риге. Почему мы? Потому что я был направлен туда вместе с группой студентов-первокурсников за ударный труд по сбору корнеплодов осенью. Из всего богатого латвийского языка мы сумели усвоить только «Лаа бритт» (здравствуйте!). По этой причине ничего не оставалось, как переделать наши имена на прибалтийский якобы манер и разговаривать, обращаясь друг с другом в очереди в рижском супермаркете (тогда у них уже были супермаркеты!) по именам: «Вольдамарас», «Юрас» и «Витас». Продавщица на кассе слышала все это и потом отомстила – обнаружив на полках зеленые бутылки с горлышками, обернутыми фольгой, мы решили что это шампанское, которого к тому времени в Союзе было не достать вообще. Мы представляли, как будем гусарствовать и пить шампанское из горлышка. К сожалению, этого не случилось. Продавщица не сказала нам, что в красивых бутылках был яблочный сидр. Незадолго до этих событий Верховный Совет Литовской ССР объявил независимость, и моему однокласснику Сереге Хвостенко, который к тому времени уже служил в ОМОНе, проломили булыжником голову. А еще перед самыми новогодними праздниками в Москве ввели нормированное распределение продуктов и приняли закон о собственности. В новогоднюю ночь народ исторгал на голодный желудок тоскливые рулады «Ой-ёё!». Песня группы Чайф «Никто не услышит», взметнулась в этот период на вершины хит-парадов.

На новый 1993 год я подарил однокурснице Ленке дверь. Это был самый дорогой подарок. Потому что обитатели студенческого общежития спали на кроватях с панцирными сетками, и середина туловища иногда проваливалась до самого пола. И для того, чтобы спать в нормальном положении, студенты спали на дверях. Все двери в общаге, которые можно было украсть, уже были украдены. Оставалась дверь в душевую. Нужно было прокрасться мимо вахтерши – натуральной Бабы Яги с орлиным носом по прозвищу Ивановна-Чинкачгук, - и, соблюдая крайнюю осторожность, снять ее с петель. Это был подвиг, и я его совершил. В новогоднюю ночь я овладел заветной дверью из душевой, но Ленкой, к сожалению, так и не овладел.

А тогда, в конце 1993 года в Москве почему-то начали активно отстреливать финансистов, не говоря уже о том, что Ельцин после расстрела Белого дома ввел в городе режим чрезвычайного положения. Перед новым годом на вершины хит-парада взлетела песня Андрея Державина «Брат ты мне, или не брат?», имевшая совершенно очевидный политический подтекст. Сейчас он вообще ничего не поет, постригся наголо и стучит на барабанах в группе «Машина времени».

Потом настал 1995 год, который я встречал в военкомате, потому что 31 декабря меня забирали в армию. В ожидании автобуса на призывной пункт новобранцы слушали по радио, как Александр Солженицын рассказывает о том, кто такие чеченцы и почему их нельзя победить. Каждый из новобранцев мечтал о том, как он попадет на войну и его куда-нибудь ранят. Так, чтобы не очень сильно и ни в коем случае не в задницу, а лучше куда-нибудь в руку, чтобы получить медаль и стать героем. К сожалению, этого не произошло. А может, и к счастью. В конце этого года состоялся первый залоговый аукцион и выборы в Государственную Думу. Народ слушал Александра Буйнова и Ирину Аллегрову.

Как я встречал 1996 год в армии особенно вспоминать не хочется, потому было сплошное свинство, паскудство и срам. Пьяный старшина Жексанбаев по прозвищу Джексон метал тяжелый штык-нож в хлипкую дверь каптерки, а в солдатской столовой приключилась массовая драка. Потом мы дружно всей ротой убирали на плацу снег, который начинал идти из прошлого года, а падал уже в новом году. Вообще-то я мечтал, чтобы меня демобилизовали числа эдак 28-го декабря. К сожалению, этого не произошло.

Потом как будто что-то случилось и дальше последовала череда ничем не примечательных «новых годов», которые я отмечал в семейном кругу. Сначала слушали «старые песни о главном», стареющие год от года, потом смотрели Галкина, который, похоже, не старел. Тесть рассказывал, как в юности он играл в баскетбол с Зюгановым, а теща спрашивала, когда я наконец, возьмусь за ум. К сожалению, этого не случилось.

Потом куда то исчез Галкин, и появились новые, которые, похоже, постареют очень нескоро. За это время много чего произошло. В частности, в 2008 году был, говорят, кризис. Но я его так и не заметил. Может быть, не замечу и сейчас. Этот новый год я буду праздновать один. Не придется бегать по магазинам и совещаться с друзьями по поводу подарков, можно не наводить порядок в своей уютной «хижине людоеда». Можно даже телевизор не включать. Говорят, что как встретишь новый год, так его и проведешь. Оно то, может быть и так, но не стоит воспринимать эту новогоднюю примету слишком буквально. Встреча Нового года в одиночестве будет означать всего лишь спокойствие, стабильность и согласие с самим собой в наступающем году. В этом году, ностальгируя о бурных 90-х, народ опять слушает группу «Мираж» и песню «Музыка нас связала!».

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse