Здравствуйте, я Катя, алкоголик. Пути решения проблемы алкоголизма
Бывших алкоголиков, как известно, не бывает. Но есть среди них люди, умеющие справляться со своей пагубной страстью. Корреспондент «ВМ» по заданию редакции внедрилась в клуб анонимных алкоголиков и выяснила, как им это удается.
Вход в клуб — неприметная дверь в доме в Большом Златоустинском переулке. Ни вывесок, ни указателей. Как было обговорено заранее по мобильному, жму кнопку «Хостел» на панели домофона и произношу заветное «на тренинги». Открывают сразу — здесь никто не требует представиться. Можно назваться как угодно: хоть Сигизмундом, хоть австрийским королем.
Внутри — захолустный офис. На столе — крошки от печенья, куски сахара. Присаживаюсь на стул и чувствую, как меня начинают разглядывать 16 пар глаз. Первой подходит взрослая женщина с короткой стрижкой.
— Часто пьешь? — спрашивает в лоб.
Туманно отвечаю, мол, смотря с кем сравнивать и раз на раз не приходится. Впрочем, мои товарищи по несчастью на запойных, грязных алкашей совсем не похожи. Все опрятные, приличные люди. Две офисные дамы с золотыми кольцами и чистой кожей, мужчины с деловыми сумочками, паренек в спортивном костюме. В углу особняком сидит смуглый сухой бородатый мужик, местный завсегдатай.
— Угощайтесь, ребята. Дима тортиками проставился, — призывает остальных Катя, высокая блондинка в зауженных джинсах. — У него сегодня юбилей — полтора года.
Речь, понятно, не о возрасте. Просто Дима за полтора года не выпил ни капли спиртного.
— Ну что ж, начнем наше собрание, — ведущий сегодняшнего собрания зажигает свечу и открывает папку с заповедями клуба. — Здравствуйте! Меня зовут Алексей, и я алкоголик. Напомню, кто мы такие и что мы здесь делаем. Анонимные алкоголики — это общество, объединяющее мужчин и женщин, которые делятся друг с другом своим опытом, силами и надеждами с целью помочь себе и другим выздоравливать от алкоголизма. Единственное условие для членства — это желание бросить пить. Члены не платят ни вступительных, ни взносов. Мы сами себя содержим благодаря нашим добровольным пожертвованиям. Мы не связаны ни с какой сектой, вероисповеданием, политическим направлением, организацией и учреждением. Давайте начнем нашу встречу с минуты молчания. Вспомним тех, кто еще страдает от алкоголизма, тех, кого уже никогда не будет с нами, и призовем свою высшую силу, как ее понимает каждый из нас.
Шестнадцать пар глаз опустились в пол. Для них эта минута действительно важная. Кто-то шмыгает носом, но, по-моему, от насморка. Наконец, гостям предоставляют слово.
— Я Андрей, алкоголик, — начинает бородач из угла. — Не пью уже семь лет пять месяцев и пятнадцать дней. До алкогольного этапа в жизни у меня была интересная работа, хорошие друзья. Да и в семье отсутствовал пример алкогольной зависимости. Отец, работая врачом и получая в благодарность от своих пациентов дорогие вина и коньяки, относился к ним совершенно равнодушно. Они просто стояли в баре или передаривались. К спиртному пристрастился после армии. Довелось служить в «горячей точке». И что-то там во мне поломалось.
В зале начинается ерзанье. Вот она — живая жила воспоминаний. Многие, так или иначе, пристрастились к выпивке не от скуки или за компанию, а из-за психологических проблем.
— Кошмары мучили, — продолжает Андрей. — Решил тогда поехать в деревню отдохнуть, на молочко. Даже открыл небольшое деревообрабатывающее производство. И вот однажды в благодарность клиент принес трехлитровую банку компота, клубничного, моего любимого. Правда, он не успел сказать, что в этом «компоте» 70 градусов. Мне хватило двух граненых стаканов, которые я выпил залпом. К утру этой банки уже не было. Это было прекрасно — то, что нужно, чтобы забыться.
Монолог прерывает скрип двери — в клуб пришли еще двое. Один с портфельчиком в руках, другой — с набитой продуктами авоськой.
— Мы опоздали? — виновато озираясь, интересуются мужчины.
— Ничего-ничего. Проходите, садитесь, только тихо, — машет ладонью Алексей. — Тут рассказывают.
— Так на чем я остановился? — хмурится бородатый Андрей. — А, да. Проблем с алкоголем у меня не было. Они возникали лишь тогда, когда нужно было идти на медкомиссию, собеседование. Перегар мешал. И вот через девять лет постоянного употребления наступила небольшая ремиссия, предваряющая самый тяжелый двухгодичный период запоя «на сухую». Тогда меня раздражало абсолютно все, даже родной сын. Я решил, что могу выпить рюмочку коньяка у друга на дне рождении. Но эта рюмочка привела к двухнедельному беспамятству. В итоге родные и отвели меня в клуб анонимных алкоголиков. Это была суббота, но еще не вечер, и мне нечем было заняться. И прижился в итоге.
И так, друг за другом, желающие высказаться мужчины и женщины открывают свои души. Истории разные — обитые пороги наркологических клиник, несчастные романы, дети, ставшие наркоманами, промозглые рассветы в чужих подъездах. Суть одна — желание жить и быть трезвым. Сюда приходят рассказать о наболевшем или о том, как удается побороть желание выпить. Эти исповеди не обсуждают и не осуждают. Клубы нужно постоянно менять, чтобы на основе разных рассказов борющихся или уже непьющих людей почувствовать себя еще способным вырваться из алкогольной хватки.
— Я была очень одинока. Из друзей у меня были только собутыльники, — берет слово блондинка Катя. — Работая в ночном клубе официанткой, я видела, как с утра, после ухода гостей, сотрудники пили пивко у пустого бара. Они предлагали и мне, но мне не хотелось. А потом случилась несчастная любовь, и я позвала подругу это дело «запивать». Мы встречались каждый день на протяжении двух недель. Пили по одной-две банки коктейля. В итоге с молодым человеком я помирилась, но поняла, что постоянно думаю о выпивке. На работе я пряталась под стойку и допивала оставленные гостями напитки — все подряд.
Члены клуба слушают по-разному. Кто-то сидит с закрытыми глазами, вспоминая собственный опыт, кто-то жадно слушает. Кто-то даже плачет.
— Я пила на работе, перед работой, вечером дома, утром похмелялась и снова пила на работе, — вспоминает Катя. — Мне мешали окружающие. Мне хотелось быть самой с собой, в своих каких-то пьяных фантазиях, иллюзиях. В итоге меня уволили. Я ходила по собеседованиям выпившая, чтобы не нервничать. Было видно, что я пью — глаза косили, речь заплеталась. По факту жить и пить было не на что. А я все думала, что такая вся фильдеперсовая, что обязательно найду крутую работу. Тогда я хорошо одевалась, фигура была отличная, и идти по совету нарколога в общество анонимных мне казалось диким. Думала, что там бомжи какие-то. Ошибалась.
По комнате пускают шляпу для сбора денег — на чай, кофе, литературу. Новички воздерживаются от пожертвований. С пятнадцати человек собрали чуть больше 650 рублей. Каждый дает столько, сколько хочет. Как правило, это стоимость банки дешевого пива.
— Посещая встречи разных групп, узнавая сотни историй, каждая из которых чем-то мне напоминала собственные страдания, я открыла для себя простую мысль, — подводит итог алкоголик Марина, — когда тебе плохо, группа нужна тебе, а когда тебе хорошо — ты нужен группе.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Олег Стеценко, нарколог:
— У общества анонимных алкоголиков было много «перегибов» — и сектантство, и психологизация. Но они это не скрывали, слава богу. На сегодняшний день эта программа стала такой, какой она именно задумывалась. Это не методика, не лечение, не организация. Если сравнивать, то это своеобразный клуб шахматистов. Можно ли без клубов? Ну да. Но с клубами лучше.
А там у них кто главный? Да никто, есть мужик какой-то, мы ему ключи от двери дали. А в клуб шахматистов кто может прийти — генерал, дворник? Да не важно, в шахматы играют все. Наш клуб — это не религия. И они сами делают акцент на том, что с никакой верой они не связаны. Хотя был такой период, когда все в группе анонимных алкоголиков стали евангелистами. И тогда они резко стали пить. Пришли к выводу, что, как только в сообществе начинают обсуждать религиозную тематику, группа разваливается.
