вс 20 октября 01:43
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

В поисках севрюжины с хреном

В поисках севрюжины с хреном

Почему Подмосковье не приняло Селезнева

[b]Выборы губернатора Московской области по понятным причинам не привлекли к себе того пристального внимания, коего были удостоены выборы парламентские. Между тем результаты «битвы под Москвой» — пища для ума не менее занимательная, чем исход «больших выборов». Администрации президента нужно было не допустить победы в Московской области «человека Лужкова» Громова [/b] [i]Полагаю, не открою никакой Америки утверждением о том, что подмосковный избиратель гораздо более зрелый и демократичный, чем среднероссийский. И именно это обстоятельство предопределило победу избирателя. Настаиваю на выводе: Селезнев проиграл сам, Громову достался успех, а победил избиратель. И это наиболее интересный итог подмосковных выборов, в отличие от, скажем, московских, где победа имела однозначно личностный характер. Ни избирательные технологии, ни средства массовой информации, ни потенциал вышедших во второй тур кандидатов в Московской области не сыграли решающего значения в исходе борьбы.[/i] Первую, совсем не маленькую, победу избиратель одержал уже 19 декабря. Когда нокаутировал действующего (действующего — сказано, конечно, сильно) губернатора Тяжлова, — административный ресурс не сработал, и это дорогого стоит. Когда брезгливо проигнорировал богатого и самодовольного Брынцалова — деньги пахнут. Когда не заметил в списках прославленного биатлониста Тихонова, впоследствии легко поменявшего свои политические ориентиры (умение хорошо ориентироваться — бесценное качество для биатлониста). Словом, избиратель не выпустил во второй тур случайных или дискредитировавших себя людей. Другой вывод, на первый взгляд, неочевидный — подмосковный избиратель довольно однороден по своим политическим пристрастиям. Из того факта, что голоса 9 января разбились практически фифти-фифти, следует не конфронтационность местного электората, а то, что между финалистами избирательной гонки нет непреодолимой политической пропасти (во всяком случае, не было до этих выборов). Что бы там в пылу борьбы ни говорили соратники и сторонники Громова, Селезнев — не упертый коммунист, а все же государственник. Он, в принципе, был избираем, поскольку его левые «минусы» вполне компенсировались «раскрученностью» как политика федерального масштаба, четыре года достаточно успешно управлявшего таким бестолковым механизмом, как Госдума. «Нераскрученность» же Громова не стала ему помехой. Сработали другие козыри: честный вояка, в списках жуликов не значится, слов на ветер не бросает и так далее. Избирательные кампании обоих кандидатов были крайне неэффективными, хотя недостатка в финансовых и прочих ресурсах не наблюдалось. И дело тут не только в том, что избиратель совсем не был настроен подставлять уши под лапшу. При одинаково бездарных кампаниях проиграл тем не менее Селезнев. Он шел к своему поражению долго и, с позволения сказать, целенаправленно. С осени 1998 года по ноябрь 1999го спикер четырежды менял свои предвыборные планы, поочередно заявляя о желании баллотироваться то в Госдуму, то в главы администрации Ленинградской области, то опять в Думу, то уже в губернаторы Московской области. Селезнев, как и герой Салтыкова-Щедрина, похоже, и сам не мог определиться, чего же ему хочется — конституции или все-таки севрюжины с хреном. Избиратель не прощает подобного рода «сомнений». Безусловно, амбиции Селезнева были выше его реальных возможностей, основанных как на личном потенциале, так и на ресурсах КПРФ. Он, по всей видимости, хорошо понимал, что поддержка родной партии не может гарантировать успех в совсем не «красном» Подмосковье. И тогда Селезнев плюнул на партию. Повторюсь, чтобы мысль не была воспринята читателем как случайная: и тогда Селезнев плюнул на партию. Причем с благословения Зюганова, что совершенно очевидно. Не важно, кто на кого первый вышел — Селезнев на Кремль или Кремль на Селезнева. В этот момент они искали друг друга. Селезневу нужен был более серьезный, чем спикерство, пост. Администрации президента нужно было не допустить победы в Московской области «человека Лужкова» Громова. Никто и никогда не строил особенных иллюзий на предмет чрезмерной коммунистичности Селезнева. Но представить, что Геннадий Николаевич с радостью ухватится за протянутую руку Бориса Березовского, — нет, на это фантазии у нас недоставало. Как ни смешно, но вот так незаметно ломаются эпохи. (Помнится, Александр Градский что-то там рифмовал с «эпохою». Не рискну повторить, хотя к компартии это имеет прямое отношение.) Отсюда следует подтверждение еще одного вывода: идеологической составляющей выборов в России больше нет. Есть только политическая конъюнктура. Что там было в протянутой руке Березовского — никто никогда не узнает, но три антикоммунистических телеканала и пять антикоммунистических газет два месяца работали на коммуниста № 2 России Геннадия Селезнева. Но Селезнев проиграл. Почему же знаменитая PR Березовского не сработала? А все очень просто. PR Березовского эффективна, когда надо мочить. А тут надо было создавать из неплохого, но спикера (то бишь «говорильщика») мифический позитивный образ потенциального хозяина крупнейшей области страны. Непосильная задача. К тому же антикоммунистические СМИ Березовского тихой сапой саботировали решение этой задачи, поскольку не могли наступить на горло собственной песне. Кампания велась вяло и опричь души. Совершенно безумной была бы и задача мочить чистого, аки слеза ребенка, Громова. Тут даже вдохновенный Доренко рассмешил бы избирателя. Потому и не был востребован главный информкиллер Березовского. Громов одолел Селезнева малой кровью. Большой просто не потребовалось. И дело тут, повторюсь, не столько в самом Громове, сколько в избирателе, который прекрасно понимал, что избрание Селезнева было бы чревато если не конфронтацией между Москвой и областью, то прохладными отношениями во всяком случае. А ему это надо? Победа Громова, конечно, не столь убедительна, как могла бы быть при более высокой явке избирателей. Понятно, что сторонники Селезнева пошли к урнам стройными рядами, как это и принято у левых. Прими в выборах участие не 46 процентов избирателей, а, скажем, 60, бывший спикер не стал бы бегать по судам и прокуратурам в поисках чужих голосов. Впрочем, Селезнева понять можно. Он ведь не просто не взял высоту. Он за эту кампанию, говоря непарламентским слогом, скукожился как политическая фигура. Он сдал партию (и в буквальном, и в переносном смыслах), не приобретя ничего. Что впереди? Одна надежда, что перегрызутся новоиспеченные фракции, не поделят спикерское кресло и предложат его Селезневу в качестве севрюжины, пусть и не первой свежести.

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?