«Вечерняя Москва» продолжает ежедневную рубрику «Вопрос дня». В Госдуме предложили ввести с 14 лет ответственность за травлю пользователей в соцсетях, а также в общественных местах. В качестве санкции предлагаются штрафы от пяти до десяти тысяч рублей.

Леонид Каганов, интернет-блогер:

— Есть много людей, которые вообще недовольны интернетом, тем, что он существует, тем, что там можно высказывать собственные мнения, отличные от большинства. Послушать их, интернет желательно вообще отключить, изолировать от него общество или чтобы туда пускали по паспорту. По крайней мере пока это невозможно, и противники всемирной сети сублимируют его таким способом, пытаясь найти все новые и новые пути, которые ограничат его работу, «прищучат». В принципе, все статьи о публичной клевете, то есть распространении ложной информации, ущербе деловой репутации уже прописаны в Уголовном кодексе. Обеспечить работу старых статей и ввести новую — совершенно разные вещи. Вопрос еще в том, что доказать факт клеветы, как правило, отнюдь не легко. Взять, например, детей, они всегда дразнятся, обзываются. Где грань между игрой и оскорблением или преследованием?

Артем Мугунянц, юрист:

— У нас в стране ответственность персонифицированная. Если кто-то кого-то оскорбил, он подлежит ответственности. Другой вопрос, что действительно последнее время существующее законодательство все чаще применяется и к интернету. У нас запрещена пропаганда и другая аналогичная деятельность, преследующаяся во всем мире. Поэтому естественно, что законодатели хотят эти вещи привнести в плоскость юриспруденции. Как будет с этим справляться правоохранительная система, пока непонятно. Если это будет касаться всех граждан — это одно. Если будет относиться только к чиновникам, которых нельзя оскорблять, — это другое. Весь вопрос в объеме. И вообще, кому это поручат, кто будет за этим следить, кто будет разрешать эти конфликты? Если это будет Роскомнадзор, то он будет бездумно блокировать всех.

Виталий Пашин, депутат Госдумы:

— Очевидность существования такой проблемы отрицать нельзя. Конечно, я за то, чтобы заступиться, защитить человека, если есть несправедливость. Возможно, мы столкнемся с трудностью доказательства умысла людей, принимающих участие в травле другого человека. Каждое слово придется взвешивать, прорабатывать. Надо хорошо продумать этот вопрос, потому что мы можем получить и обратный эффект. Кто-то может воспользоваться новым законом, заявив, что его травят, хотя, быть может, никакой травли не было. Либо организовать псевдотравлю другого человека.