Сыт, одет и политически подкован

— О чем текст?— спрашиваю.

— Ничего особенного: про дачу написал, про поездку в Питер: про Рыцарский зал Эрмитажа и про спектакль в Александринском театре.

Мысленно проклинаю Сорокинскую «Теллурию», Гацалова, поставившего ЭТО на Новой сцене, и себя, потащившую ребенка на взрослую постановку в надежде, что он не сможет осознать и запомнить увиденное...

Ошиблась. С ужасом прикидываю как Лева, описывая спектакль, воспроизвел что-то типа «Аще взыщет Государев топ-менеджер во славу КПСС и всех святых»...

— А что написал про театр?

— Ничего, просто упомянул. Я больше про сорок, которые утеплитель с яблонь на даче воруют, рассказывал.

Выдыхаю. Звоню в школу. Предлагают подъехать — посмотреть самой.

Тетрадь в зеленой обложке, линеечки и крупные пузатые буквы. Кстати, гораздо аккуратнее моих, изувеченных клавиатурой и сенсорными дисплеями. Ни одного исправления. Только волнистая красная линия извивается в возмущении под последним предложением текста: «Спасибо Сталину за мое счастливое детство!» Тройка была не сыну. Мне. И не за грамотность или пунктуацию. За поведение. За то, что Лева проводит у прабабушки пять дней в неделю. И за то, что я, прячась за сверхзанятость, препоручила его лучшей хозяйке в семье и опытному партработнику.

Бабуле об отметке решили не говорить. Со своей воспитательной миссией она справилась как нельзя лучше. Пожалуй, нам есть чему поучиться. И у старшего поколения, и у системы советской пропаганды.