чт 24 октября 00:16
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Прокурор Москвы Сергей Герасимов: Законы — не священное писание. Их лучше изменять, чем не соблюдать!

Сергей Собянин призвал москвичей предложить идеи по улучшению парков

Стоимость родового сертификата в России планируют увеличить

Назначен новый глава Департамента труда и соцзащиты населения

Малышева рассказала, когда вернется к съемкам после госпитализации

Как будут отдыхать россияне на ноябрьские праздники

Синоптики предупредили метеозависимых о риске природной гипоксии

Что стало с «Норд-Остом» после теракта

Турция отказалась считать операцию в Сирии завершенной

Кинолог рассказал, чем лучше кормить собак

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Врач заявил о пагубном влиянии кофе на иммунитет

Чем опасно долгое использование смартфона

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Прокурор Москвы Сергей Герасимов: Законы — не священное писание. Их лучше изменять, чем не соблюдать!

Прокурор - это тот, кто "заботится" и "предотвращает"

[i]Готовясь к встрече с главным законником столицы, мы заглянули в словарь и узнали, что в переводе с латинского слово «прокурор» обозначает того, кто «заботится, обеспечивает, предотвращает». Итак, представляем сегодняшнего гостя «Вечерки» — прокурор Москвы [b]Сергей Иванович Герасимов[/b]. Сибиряк, окончил Иркутский государственный университет. С 1985 года работает в столице, в своей нынешней должности — около 5 лет.[/i] [b]— Сергей Иванович, нельзя ли уточнить, какие функции подразумевают эти самые — забота, обеспечение, предотвращение? И кто осуществляет их сегодня в московских органах прокуратуры? [/b] — Вначале хочу поблагодарить за приглашение: за почти тридцать лет работы в прокуратуре мне множество раз приходилось выступать перед трудовыми коллективами. Но быть в гостях в редакции газеты — это первый раз. Знаю, с журналистами надо держать ухо востро, но постараюсь ответить на все вопросы, рассказать о нашей работе, об обстановке, которая на сегодня складывается в Москве. Как вы понимаете, в самом большом городе России и прокуратура самая большая. В нашем штате более двух тысяч человек. Из них 1300 — оперативные работники: прокуроры районов и округов, их помощники, у нас крупный следственный аппарат — 363 следователя. Вообще же в настоящий момент работа у нас организована как бы в трехзвенной структуре. В самом «низу» — 32 межрайонные прокуратуры плюс наши коллеги из метрополитена, тоже на правах района. Чуть выше — 10 окружных прокуратур. А уж над ними — аппарат прокуратуры города, более 300 оперативных работников во главе с прокурором Москвы. [b]— И кому подчиняетесь вы? [/b] — Генеральному прокурору России. По Конституции страны, как известно, органы прокуратуры не подчиняются местным управленческим органам. [b]— Сергей Иванович, но ведь на территории столицы находятся прокуратуры, которые, кажется, вам не подведомственны? Например, Московская военная? [/b] — Да, это особенность нашего города. Кроме названной вами, мне не подчиняется также транспортная прокуратура, осуществляющая надзор за законностью в деятельности Московской железной дороги, на воздушном, водном транспорте, в том числе соответствующих управлений внутренних дел, не входящих в столичное ГУВД. Есть еще ряд спецпрокуратур, надзирающих за оборонными и другими объектами и выходящих непосредственно на Генпрокуратуру. Теперь, конечно, секретов становится все меньше, а потому часть их прежней работы переходит к нам. Приказом генерального прокурора с 1996 года на прокурора Москвы возложена координация работы этих структур. [b]— Всем известно, наши суды завалены делами... Надо понимать, у вас работы не меньше. И все же есть свет в конце тоннеля? [/b] — Возможно, вы удивитесь, но я скажу: есть. Например, если в 1994 году было совершено около 2 тысяч умышленных убийств, то по итогам 1998 года — более чем на треть меньше. Да, каждый день городские и российские газеты печатают сообщения о совершаемых в столице преступлениях, нарушениях и громких скандалах. Но надо учитывать, что Москва является огромным мегаполисом с постоянным населением более 8 млн. человек и несколькими миллионами приезжих. Вместе с тем криминогенная обстановка в нашем городе выглядит куда благополучней многих регионов Урала, Сибири... Есть такой официальный показатель, как коэффициент преступности на 100 тысяч населения. Так вот, в Москве он почти самый низкий в России. Приведу конкретные цифры: за последние три года отмечается устойчивое снижение преступности в городе. Так, если в 1996-м было зарегистрировано более 87 тысяч преступлений, то в прошлом году — уже менее 70 тысяч. Процент раскрываемости преступлений вырос с 71 до 79 процентов. Вот несколько данных по нынешнему году: за семь месяцев зарегистрировано 44 тысячи преступлений, это, правда, лишь немного меньше показателей прошлого года. И все же как позитивный момент отмечу, что раскрываемость за этот период выросла с 85 до 87,2 процента. В том числе по тяжким преступлениям — с 72,2 до 78,6 процента. Как вы понимаете, за каждой долей таких процентов стоят конкретные судьбы, драмы, люди. [b]— Сергей Иванович, но ведь не секрет, что многие преступления милиция попросту не регистрирует. А что касается судов, сколько людей месяцами, а то и годами сидят в переполненных камерах в ожидании решения! А потом оказывается, что они вовсе не виновны. Или человека объявляют чуть ли не во всемирный розыск, а он спустя какое-то время начинает вальяжно поучать нас с экранов телевизоров...[/b] — К сожалению, таких фактов немало. Мы сегодня, как вы знаете, переживаем действительно очень непростые времена. За последние годы, например, нам, законникам, юристам, пришлось фактически переучиваться на ходу. В нашу практику пришли такие проблемы, с которыми мы десятилетиями не сталкивались и знали о них разве что по перепечаткам из иностранных журналов. И, наоборот, многое действительно ценное, особенно в профилактике правонарушений, что было создано ранее в государстве, оказалось вдруг разваленным, разрушенным. Теперь вот начинаем собирать разбросанное... [b]— Что же именно, Сергей Иванович? [/b] — Начнем с вашего вопроса о милиции, судах — это действительно волнует сегодня миллионы семей в России. Но разговор сегодня о Москве. Так вот, правительство города уделяет постоянное внимание работе этих структур. Как человек, знающий проблему изнутри, могу сказать, что нарушений здесь в самом деле много: мздоимство, произвол и т. д., но и поблажек проштрафившимся не бывает. Скажем, в прошлом году мы возбудили по заявлениям граждан почти 6 тысяч «отвергнутых» милицией дел, в первом полугодии нынешнего поставили на учет 2072 дела. Около 20 сотрудников привлечены к уголовной ответственности, более 300 наказаны по представлениям прокуроров в дисциплинарном порядке. [b]— Если милиция не защитила, как действовать человеку в такой ситуации? У адвокатов, как известно, все услуги платные. Подавая заявление в прокуратуру, граждане за что-то платят? [/b] — Абсолютно ничего. Прокуратура, пожалуй, единственное у нас сейчас учреждение, где обратившимся помогают совершенно бесплатно и при консультировании, и при прохождении дела. Более того, многие дела мы заводим по собственной инициативе. Например, районные прокуроры регулярно посещают больницы. И если там лежит избитый человек, наш работник мимо этого факта не пройдет. Что касается вашего вопроса о переполненных камерах... Да, верно, наши суды сегодня буквально захлебываются. Одна из причин... в демократизации, свалившей на них столько прав и обязанностей, что многие судьи просто не выдержали такой свободы! Куда люди шли раньше со многими своими проблемами? В партком, профком, райком, исполком. Очень сильны были отраслевые контролирующие и исполнительные органы. Сейчас этого нет. И для решения практически любого конфликта у гражданина остается единственный выход: обратиться в суд. Вот откуда эти очереди с ночи... И одновременно у прокуратуры были отняты многие права по надзору за судами. Раньше мы могли поставить вопрос о прямой ответственности судьи за нарушение сроков рассмотрения дела... [b]— Неужели сейчас такой ответственности нет? [/b] — Представьте себе, формально судьи оказываются, как правило, не виновными в злостном нарушении своих обязанностей: перегрузка в самом деле страшная! На деле же мы имеем следующую практику: в последние годы 60—65 процентов всех арестованных, находящихся в следственных изоляторах, числятся за судами, приговоры выносятся с большой задержкой. Немало дел распадается именно из-за этого: человек год и более ждет суда, а там или свидетель все забыл, или его успели запугать, или вещественные доказательства пропали... Ну мало ли что может случиться за это время! Если суд не в состоянии выполнить свои обязанности, гражданин вправе обратиться за прокурорской помощью. За последние полгода именно по этой причине мы освободили из-под стражи несколько подследственных. [b]— Но ведь и на свободе человек может попасть в тяжелейшую ситуацию.[/b] — Разумеется. В последние годы мы выявляем в городе примерно 3— 4 тысячи нарушений прав и свобод граждан. Случаи самые разные — от простых до довольно сложных. Например, человек уволился с работы, но ему никак не отдавали трудовую книжку, потому что он не вернул рабочий комбинезон. В результате он не мог устроиться на другое место. А между тем в таких случаях существуют вполне определенные законы: предприятие обязано выдать трудовую книжку, но вправе обратиться в суд с иском за причиненный ущерб... [b]— Можно представить, сколько волокиты будет у этого предприятия с возмещением ущерба! Однако, Сергей Иванович, есть ведь беспредел куда покруче: мы уже так привыкли слышать то про «солнцевскую» группировку, то про «коптевскую» или какую-нибудь приезжую «свердловскую», как будто они какие-то официальные организации. Про воров в законе тоже пишут, интервью у них берут, портреты печатают... Так для кого же они такие неуловимые, если их все знают? [/b] — Представьте, по-житейски и я часто задаю себе вопрос: до каких пор все это будет продолжаться?! Но как специалист сам себе на него отвечаю: когда у нас будут нормальные законы, когда государство будет уделять правоохранительным органам внимание, адекватное криминальной обстановке. Как известно, первейшая обязанность органов прокуратуры — надзор за точным и единообразным исполнением принятых законов. Но правовое поле, в котором нам сейчас приходится работать, как бы это помягче выразиться... [b]— Очевидно, изрядно напоминает Бородинское поле, где все смешалось в кучу? То бравый президент отдельно взятой республики собирается заводить четырех жен, то эта непонятная история с «коробкой из-под ксерокса», кстати, почему она так и кончилась ничем? Наконец, в наш быт вошла аббревиатура ОПГ — организованная преступная группировка.[/b] — Тут уж вы действительно смешали разные вещи. Начнем по порядку. Как известно, в США одна из самых коротких в мире конституций, никогда, кстати, не заменявшаяся на новую. Но к ней имеются несколько сотен поправок. Принимаются они по мере развития общества, с появлением таких проблем и фактов, которых прежде просто не было. Мы же в начале перестройки решили пройти путь, на который другим странам понадобились столетия, буквально в считанные годы. У нас многие положения подгонялись под конкретную политическую ситуацию, а то и просто под личности. В результате отдельные субъекты Федерации «набрали» столько суверенитета, что порой сами законодатели не могут разобраться: есть нарушение Конституции РФ или нет? Про известную «коробку из-под ксерокса» отвечу в двух словах, поскольку наша прокуратура не принимала решения. Дело действительно прекращено по формальному признаку: не был выявлен владелец денег. А всякое незнание обстоятельств, как вы знаете, толкуется в пользу ответчика... Теперь о пресловутых «группировках», простым русским языком говоря, о бандах. Не буду вдаваться в многочисленные причины их появления, они уже достаточно осознаны нашим обществом: это и развал государственной машины, и коррупция, и крах экономики, и многолетняя налоговая беспомощность — а в итоге криминализация предпринимательской деятельности. Но все должны знать: там, где налоги выплачиваются сполна, «крыши» своих услуг не навязывают. А с другой стороны, мы столько лет просили у законодателей: дайте нам статью по организованной преступности! [b]— Неужели такой не было? А как же наши Жегловы с Шараповыми боролись со всеми этими «Черными кошками»? [/b] — Существуют статьи за грабеж, за убийство, за групповые преступления и так далее. За последние три года по ним были осуждены 342 участника бандитских группировок. И только в 1997 году в Уголовном кодексе РФ появилась 210 статья, прямо определяющая уголовную ответственность за организацию преступного сообщества. Однако для того, чтобы дело дошло до суда, необходимо, во-первых, криминал выявить (хотя лучше его предупредить, и об этом я тоже скажу), а во-вторых, суду требуются неопровержимые доказательства. Для этого нужны хорошая агентура, современные технические средства. Увы, денег на все это явно недостает! И все же положительные примеры есть. Недавно завершено совершенно классное дело — о «лохотронщиках», действовавших в Лужниках. Люди играли на автоматах, теряли громадные деньги, и вроде все, как в Лас-Вегасе: вот он, автомат, новенький, исправный, ну просто не повезло человеку! Однако такое хроническое невезение «лохов» и постоянное везение владельцев игровых машин в конце концов заинтересовало соответствующие службы. Знаете, в чем было дело? Компьютерные программы были хитрейшим образом настроены на проигрыш! Мы еще потому гордимся этой операцией, что она не только избавила город от заразы, но уж очень хорошо поработали наши следователи, оперативники, компьютерщики. Всего же с момента введения в действие 210 статьи нами расследовано и направлено в суд 12 уголовных дел в отношении 52 человек. В настоящее время в производстве следователей нашей прокуратуры находится еще 14 дел этой категории. Из завершенных назову дело банды Жуликова, орудовавшей более двух лет, занимавшейся квартирными разбоями, осуществившей 2 убийства, в том числе заказное. Преданы суду 19 человек. Примером наиболее опасной формы бандитизма для нас, работников правоохранительных органов, стала группа Байкова, костяк которой составили действующие работники милиции. Маскируясь под операции спецподразделений, они на протяжении почти трех лет практиковали разбои, вымогательства, похищения людей. Факт беспрецедентный, он стал серьезнейшим уроком для всех наших структур. И мы с самого начала ничего не таили от населения: люди должны знать, что в своих рядах мы выкорчевываем зло в первую очередь. [b]— А к нам, простым обывателям, у прокуроров есть претензии? [/b] — Не то чтобы претензии, а скорее пожелание: давайте все вместе помогать и себе, и тем, кто нас защищает! Поменьше ротозейства, равнодушия к фактам нарушений, которые вы видите. От нас самих в значительной степени зависит, чтобы наш город был спокойным, уютным, безопасным. Я с большим уважением отношусь к той планомерной, масштабной работе, которую в этом направлении ведет московское правительство. В целевых программах города и округов сейчас задействовано порядка 50 исполнительных структур и различных организаций. Большие надежды возлагаем на программу «Дети улиц». Собираясь на встречу с вами, просмотрел данные по реализации уже хорошо известной москвичам программы «Мой двор, мой подъезд». За последние два года в городе были очищены от бомжей и разных сборищ несколько тысяч чердаков и подвалов, в 100 тысячах московских подъездов установлены домофоны, правительство выпустило документ, поощряющий выборы старших по подъездам, дежурства. И вот первые результаты такой работы: число квартирных краж в городе за два последних года снизилось более чем на 38 процентов! Расширение сети гаражных кооперативов и охраняемых стоянок — одна из причин того, что за три года угонов автотранспорта стало меньше наполовину. [b]— Недавно городские власти разбирались с проблемой «московской наркомании».[/b] — Да, для города эта проблема встала, можно сказать, во весь рост. Даже в школах милиция регистрирует немало случаев, когда юная поросль покуривает марихуану, уже появился героин... Если не пресечь это явление в корне, мы вскоре большой беды не оберемся. Вот несколько цифр, подтверждающих рост преступлений, связанный с употреблением и распространением наркотиков. Если в 1996 году было совершено на этой почве 4625 преступлений, то в следующем году — на 1000 больше. А за семь месяцев нынешнего года их совершено уже 7062. Замечу, эта проблема в числе серьезнейших не только для Москвы, но также и для России, и в целом для мирового сообщества. Вот почему правительство города нашло нужным разработать специальную программу по усилению борьбы с наркоманией в столице на 1999—2000 годы. Эта программа уже действует. Основная ее цель — профилактика. Кстати, 27 сентября этого года в Москве под эгидой мэра Юрия Михайловича Лужкова пройдет первая в новой России городская научнопрактическая конференция по проблемам профилактики преступлений и правонарушений. Мы придаем этому направлению работы очень большое значение. Приглашаю журналистов и вашей газеты, и всех других. [b]— Сергей Иванович, социологи говорят, каждый третий прохожий на центральных улицах Москвы — приезжий. Как вы относитесь к тому, что в России, а значит, и в нашем городе, теперь отменена прописка? [/b] — Я понял суть вопроса. Действительно, каждый человек должен быть волен выбирать себе то место жительства, которое захочет. Но дело в том, как я уже говорил ранее, что главное предназначение законов — стоять на страже прав и безопасности граждан, защищать культурные и духовные устои общества. И как житель нашего города, и как представитель закона я готов с полным уважением относиться к каждому, кто приезжает сюда с желанием нормально работать, жить, соблюдать нормы общежития. Точно так же я сам в молодости с огромным интересом знакомился со столицей нашей Родины. Москва — вечный центр притяжения. И так будет всегда, наверное. Но мы живем в особое, сложное время. Надо учитывать реальную ситуацию: в огромный мегаполис ежедневно прибывают многие тысячи людей без определенных целей, без средств, без жилья. И далеко не все из них ищут честного заработка: по статистике, каждое третье преступление в Москве совершается приезжими. А если это к тому же «гастролеры», найти их зачастую просто невозможно. Так что как прокурор Москвы я считаю: рано отменили прописку. Для Москвы, Санкт-Петербурга пока должны быть сделаны исключения. Станет жизнь более стабильной, тогда — да. [b]— Среди москвичей бытует мнение: не так страшны бомжи, как экстремизм в любой его форме. Имеют место откровенные попытки разжигания национальной розни, поджоги и взрывы в культовых сооружениях, распространение нацистской символики. Достаточно ли активно правоохранительные органы противодействуют подобным явлениям? [/b] — Воздержусь от прямого ответа на этот достаточно специфический вопрос. В таком сложном деле, как межнациональные отношения в нашей стране, как свидетельствует история, всегда существовали определенные нюансы. Имеются они и сейчас. И, конечно же, правоохранительные органы, в том числе прокуратура, делают все от них зависящее, чтобы политический экстремизм, нарушение законодательства о межнациональных отношениях если не совсем исчезли из нашей жизни — это пока нереально, — то были бы сведены к минимуму. Учитывая специфику московского региона, в прокуратуре города в минувшем году организовали отдел по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях. Создается специальный банк данных об общественных и религиозных объединениях, партиях, издательствах, активно работающих в регионе. В отделе сконцентрированы уголовные дела о случаях разжигания розни, других проявлениях политического экстремизма. Среди последних расследованных и направленных в суд — уголовные дела в отношении Дроздова и Айрапетьяна о возбуждении межнациональной вражды, художника Тер-Оганьяна — за разжигание вражды религиозной. [b]— А как себя сейчас чувствуют молодчики из РНЕ? [/b] — Прокуратурой Москвы приняты меры к ликвидации этого регионального движения, решение Бутырского суда состоялось еще в апреле. По инициативе прокуратуры города Управление Госкомитета РФ по печати обратилось с иском в Останкинский межмуниципальный суд, который аннулировал свидетельство о регистрации газеты РНЕ «Русский порядок». В производстве Головинского суда находится заявление прокурора Северного административного округа о запрещении религиозной организации «Свидетели Иеговы» за противоправную деятельность, нарушающую конституционные права граждан на свободу вероисповедания и образования. Также заявлен прокуратурой иск о признании недействительной регистрации регионального объединения «Гуманитарный центр Хаббарда» в связи с грубейшими нарушениями законодательства при его создании. Это лишь несколько примеров о противодействии столичных правоохранительных органов экстремизму. Можно было бы сказать и больше. В заключение, однако, замечу: всем нам еще предстоит немало сделать, чтобы выкорчевать это зло. [b]— Москва — одна из самых крупных столиц мира. А можно ее сравнить, допустим, с Парижем, Лондоном, Нью-Йорком? Где больше совершается преступлений? [/b] — В Париже я, к сожалению, не был. А что касается Нью-Йорка, возможно, вы удивитесь, но там регистрируется преступлений в 5— 6 раз больше, чем у нас. А вообще это феномен — на 100 тысяч населения в Москве 900 правонарушений, это один из самых низких показателей для подобных мегаполисов. Но, откровенно говоря, людям, стоящим на страже закона на Западе, работать в правоохранительных структурах гораздо проще. А уж о материальной стороне и говорить не приходится, даже неудобно сравнивать. [b]— Скажите, пожалуйста, а вам и вашим коллегам не приходилось сталкиваться с прямым давлением со стороны властей? [/b] — Как на меня можно оказать давление? Разве что глазами... Нет, в этом отношении у меня не было проблем. [b]— Сергей Иванович, можно вопрос, который касается вас лично? Прокурор Москвы — фигура заметная. Вам приходилось сталкиваться с угрозами? Почему вы так беспечно относитесь к своей безопасности? У вас же нет охраны? [/b] — Во-первых, охрана мне не положена, ее имеет только генеральный прокурор. К тому же охрана — штука обременительная. Может быть, даже и хорошо, что ее у меня нет: после работы могу свободно общаться с друзьями, навестить родственников. К тому же, как говорится, что на роду написано, того не избежать. Хотя вообще-то — я оптимист.

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Все, что требует желудок, тело и ум

Екатерина Головина

Женщина, которая должна

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Чтобы быть милосердным, деньги не нужны

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга