- Я закончил МГУ, потом работал в АПН - Агентстве Политических Новостей (предтеча РИА Новости - прим.ред.). Так получилось, что я выучил помимо английского нестандартный хорватский язык и в 24 года оказался в качестве собкора заграницей. А потом когда начался Югославский конфликт, я уехал туда, и до его окончания работал корреспондентом. Это время я считаю самым продуктивным и интересным в своей практике. Как бы это жестко не звучало, я считаю, что для журналиста война – это наиболее быстрый и эффективный способ достичь того, чтобы тебя заметили, и максимального профессионализма. Когда ты один работаешь в местах военных действий – работать с тобой хотят все.

О том, как попал на телевидение

- Мне в журналистике нравились всегда две вещи – война в любом ее проявлении и «паркетная» журналистика – репортажи о политических встречах и официальных мероприятиях. Из таких тем очень сложно сделать конфетку – это меня и привлекает.
А попал я в телевидение так - еще когда я работал в Югославии, там появился миф о том, что на стороне Сербии воюют русские добровольцы. Но никто их не видел. Я тогда решил их попробовать найти. Нашел какой-то пункт, попал в Боснию и с маленькой камерой пробрался в штаб этих добровольцев. И снимал там видео – любительское. Потом вернулся в Белград и рассказал о том, что видел и что заснял. Кто-то из CNN узнал про это видео и предложил мне за него десять тысяч долларов. Я отказался и позвонил на Гостелерадио - предложил свою съемку. Там согласились ее взять, я предоставил материал, из которого потом смонтировали сюжет. Это были первые кадры про русских добровольцев. Гонорар за него я получил 70 рублей.

О работе ведущим

- Я никогда не стремился быт ведущим – считал, что это не мужская работа. Потом поменял свою точку зрения, потому что понял - вести эфиры очень трудно.

В один день – 11 сентября 2001 года, я тогда уже вел программу на телевидении, я собирался домой после эфира, прохожу мимо аппаратной и вижу на экране – самолет врезается в здание. Я думал это графика такая классная. Потом оказалось – не графика… Я выхожу из Останкино, а навстречу мне бежит Эрнст и возвращает меня в студию со словами: «Сейчас пойдешь в эфир». Я до этого никогда не вел прямые эфиры, а то включение было абсолютно безумным – ситуация постоянно менялась, я даже не знал, что происходит. А подслушка – наушник, в который ведущему подсказывает режиссер – сломался у меня на пятой минуте эфира. То есть, команд я не слышал. Когда я вышел из студии, у меня пиджак был весь мокрый.
После того эфира Эрнст сказал мне: « Ты будешь ведущим эфиров». И я стал.

Юнкоры с интересом слушали гостя и задавали ему много вопросов об особенностях работы корреспондентом. Опыт Батурина – прекрасный пример для начинающих журналистов «ВМ».

Журналисты