Живые и мертвые. Нам свои боевые не носить ордена. Вам все это, живые...

Вместо солнца на рассвете пришла война. В 1941-м, 22 июня, ровно в четыре часа, враг страшным, невиданным до того по силе натиском двинулся на широком фронте — от Черного моря до Баренцева. Фашисты «спасали» себя. Почему-то все вторжения к нам с Запада — для их собственного спасения.

Мы виноваты тем, что мы такие есть и они нас всегда боятся. Наполеон шел к Москве «для сохранения семейства европейских народов» от огромной, сильной, пугающей России. До этого тевтонские рыцари отправлялись в крестовый поход на русских «еретиков», усматривая в православии угрозу собственной вере...

Вот и 22 июня 1941 года, обращаясь к немцам в связи с началом войны против Советского Союза, Адольф Гитлер сказал: «Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир... Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

В первый день вторжения фашисты бомбили десятки наших мирных городов, штурмовали сотни советских гарнизонов на границе — от маленьких пограничных застав до Брестской крепости. Силы были неравны, но немцы пошли не по услужливо расстеленным перед ними ковровым дорожкам, а по крови наших дедов и прадедов.

Удивляясь упорству защитников, отказывавшихся сдаваться, даже когда гибель была неминуема. Отстреливавшихся до конца. А когда кончались патроны — бивших врага штыками, прикладами, кулаками, рвавших зубами. Потом крови еще будет пролито много.

Историки спорят до сих пор, сколько наш народ потерял в Великой Отечественной: 20, 27 миллионов человек? 22 июня помянем каждого из них: они отдали свои жизни, чтобы сегодня жили мы. И те, кто лег в землю в самые первые дни.

И те, кто дошел до самого вражеского порога и лишь несколько дней не дожил до Победы. И те, кого нашла пуля уже после того, как красное знамя полыхнуло в небе над Рейхстагом — таких тоже было немало... По русским обычаям, только пожарища На русской земле раскидав позади, На наших глазах умирали товарищи, По-русски рубаху рванув на груди.

Эти строки Константин Симонов написал в 1941-м, самом горьком для нас первом военном году. Году казавшегося бесконечным отступления. Но и когда судьба страны и народа висела на волоске, каждый знал и помнил слова, прозвучавшие 22 июня в обращении к советскому народу народного комиссара иностранных дел СССР Вячеслава Молотова: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами». Победа стала нашей.

Сегодня Европа насильно тянет к себе родную нам по духу, крови и истории Украину. Вновь «спасая» себя от встающей во весь рост России. Запад по-прежнему боится нас до визга и хочет окружить кордонами, выжженной нейтральной полосой. Блокпосты ополченцев в Славянске, Луганске, Донецке — это современные «брестские крепости», вставшие на пути нового фашизма, поднимающего сегодня голову, расправляющего орлиные крылья в Киеве. Когда враг пришел к порогам их домов, мужчины взяли в руки оружие. Им невероятно трудно сейчас. Но карательные зондеркоманды киевской хунты наступают не по вышитым рушникам, а по крови защитников Донбасса. И по трупам собственных солдат. У защитников Юго-Востока всего один выбор: умереть или победить. А когда люди это понимают и готовы ко всему, за летом 1941-го неизбежно приходит весна 1945-го. Так было семь десятков лет назад. Так будет и впредь.

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они — кто старше, кто моложе —

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, —

Речь не о том, но все же, все же, все же...

(Александр Твардовский. «Я знаю, никакой моей вины»)

МНЕНИЕ

Нашу память не украсть!

Колонка нашего обозревателя Алексея Зернакова

Сегодня память стала ходовым товаром. Разменной монетой в политических играх. Прошлым манипулируют, пытаются подменить черное белым и наоборот. Из солдат-освободителей хотят сделать едва ли не оккупантов. А вчерашних предателей стараются показать героями. Но мы помним, чье дело было правое.

Рано утром 22 июня 1941 года без объявления войны немецкие части пересекли границу СССР. Завыли винты самолетов «люфтваффе».

Выбросили в воздух первые клубы черного дыма железные махины «панцерваффе». Взяли курс на советские берега корабли «кригсмарин». А на пути армады встали самые обычные люди. Разные — молодые и старые. Седоусые ветераны «первой германской» и молодые юнцы. Испуганные и решительные.

Вчерашние хулиганы и заучки-очкарики. Вой­на уровняла их всех (далее...)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Далеко мы с тобой друг от друга, разлучили нас от мирной жизни

Фронтовые письма... За их потемневшими и полуистлевшими листками стоит невероятно огромная человеческая цена Победы. В посланиях с фронта, в датах их написания, в названиях мест их отправки, в скупых обмолвках о готовящихся операциях и, главное, в их настроении — история войны. Эти письма не просто ее свидетельства — это послание для нас, потомков победителей. Чтобы помнили. Не забыли о том, каких жертв и лишений стоила Победа. К счастью, эстафета поколений продолжается. Память о подвиге отцов и дедов, идеалы мира, правды и справедливости мы передаем уже нашим потомкам — нашему будущему. Чтобы не было больше войны. И пусть всегда будет мир!

Заветные треугольники фронтовых писем хранятся во многих семьях как реликвии. Сегодня мы вспоминаем, о чем мечтали солдаты в окопах первых месяцев войны. И в последние мирные дни июня 1941-го.

Когда-то эти свернутые листки бумаги были той единственной ниточкой, что связывала солдат, сражавшихся на фронте, и их близких, подчас тонкой и неверной. Но пока треугольники приходили, даже в самые страшные первые дни люди верили: все будет хорошо (далее...).