Москвичи Александр Никишин и Олег Шелягов поставили себе необычную задачу — разыскать родственников советских летчиков, которые воевали с Японией на стороне Китая в 1937–1940 годах и погибли.

Японо-китайской войне, которая шла в 1937–1945 годах, и об участии в ней советских добровольцев у нас известно мало. Когда-то ничего не знали о ней и Александр Никишин и Олег Шелягов. Но вот им довелось поработать над альбомом «Победа над Японией. Разгром Квантунской армии» (вышел в этом году к юбилейной дате). Собирая материалы, они узнали о более раннем и очень мало известном эпизоде советско-японского противостояния.

НАРОДНЫЙ ГЕРОЙ ПО ИМЕНИ КУЛИ-ШЕН

— В одном из своих выступлений председатель Китайской народной республики Си Цзиньпинь упомянул, какие потери понес Китай во Второй мировой войне и за несколько лет до нее — 35 миллионов человек, больше, чем любая другая страна, — рассказывает Олег Шелягов. — И во многом благодаря этим жертвам было остановлено нашествие Японии на Советский Союз.

А еще Си Цзиньпинь рассказал о летчике Григории Кулишенко (1907–1939), который был атакован над городом Ухань и погиб. Летчик Кули-Шен, как его называют в Китае, стал национальным героем и символом дружбы с СССР. За его могилой уже много десятилетий ухаживает местная семья.

— Это была совершенно новая для нас информация, а значит, вызов, — говорит Александр Викторович. — Так родилась идея проекта «Герои восточного неба».

ПОДАРОК ИМПЕРАТОРУ

Александр Никишин и Олег Шелягов выяснили, что с октября 1937 года по май 1940 года в Китае воевали 2,5 тысячи советских летчиков и техников. Боевой счет был открыт 21 ноября 1937 года: 7 советских истребителей И-16 над Нанкином сбили два японских истребителя и один бомбардировщик.

23 февраля 1938 года произошел дерзкий советский налет на японскую авиабазу на Тайване.

— 29 апреля, в день рождения императора, японцы решили отомстить за тайваньскую атаку и устроить налет на город Ухань, главный транспортный узел Китая, — рассказывает Александр Никишин. — Но в 30-минутном бою они потеряли 11 истребителей и 10 бомбардировщиков. Юбилей императора превратился в траурную церемонию...

КАК УЦЕЛЕТЬ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ БУРЕ

В ходе «Операции Z» (советское военное сотрудничество с Китаем) погибли 212 наших летчиков. И лишь половина из них сложила голову в бою. Остальные — при авиакатастрофах по пути в Китай и по дороге домой.

— Лететь приходилось целыми неделями, через горы Памира, преодолевая ураганный ветер, — рассказывает Олег Шелягов. — Японская разведка устраивала диверсии…

Чувствуется, что авторы проекта приняли судьбу советских добровольцев близко к сердцу. Они рассказывают, перебивая друг друга, как мучительны были для летчиков непривычная пища и климат, тайфуны, способные за час изменить до неузнаваемости ландшафт, превратить в металлолом боевую технику.

СССР не мог афишировать свою помощь Китаю, и летчикам приходилось выдавать себя за гражданских наемников. Военному, если он не профессиональный разведчик, такой маскарад дается тяжело.

— Единственным «удостоверением» был лоскуток шелка с надписью иероглифами: «Эти иностранцы прибыли в Китай для оказания помощи в ведении войны», — показывает редкую фотографию Александр Никишин. — Если его не было, китайцы могли принять нашего летчика за наемника японцев (на их стороне тоже воевало много европейцев) и в прямом смысле разорвать на части.

ВДОВА ЛЕТЧИКА ОКАЗАЛАСЬ СОСЕДКОЙ

Китайская сувенирная тарелка с изображением товарища Кули-Шен

Олегу Шелягову и Александру Никишину стало обидно, что в Китае об этих летчиках знают больше, чем на родине. В этом году они издали альбом «Битва за небо Китая. Операция «Z» («Зет»). Строго секретно!» А теперь решили разыскать родственников тех, кто погиб в Поднебесной и по дороге к ней.

Уже кое-кто обнаружен.

Внук Григория Кулишенко оказался известным телепродюсером, он прислал авторам фотографии деда.

Записка Григория Кулишенко к жене от 26 июля 1939 года. До гибели летчика остается меньше 3 месяцев

Познакомиться с наследниками лейтенанта Льва Шустера, совершившего смертельный таран в небе над Уханем 29 апреля 1938 года, помогла счастливая случайность.

— У моей знакомой есть подруга — журналистка из Перми Фира Карасик, — рассказывает Александр Никишин. — И оказалось, что Фира живет по соседству с дочерью Шустера. Во время войны уехала из Москвы в эвакуацию, а за это время у нее отняли столичную жилплощадь. Дочь Шустера сохранила личные вещи отца — шлем, планшет…

ОРДЕНА НАЙДУТ ПОТОМКОВ

Эти реликвии достойны того, чтобы занять место в самых престижных музеях. Например, в Музее Российской армии.

— Летчики-добровольцы не должны быть забыты, — добавляет Олег Шелягов. — Ведь они не просто помогали китайскому народу — они фактически внесли свой вклад в победу над Японией еще до начала Второй мировой войны.

Авторы хотят добиться того, чтобы родственникам выдали ордена, которые заслужили их отцы и деды и которые не были им вручены. Еще они хотят создать Книгу памяти. Они очень надеются на помощь читателей «Вечерней Москвы», ведь среди погибших летчиков было много столичных жителей.

Если кто-то из вашей семьи имел отношение к «Операции Z», если вы хотите стать участниками проекта «Герои восточного неба», напишите по адресу nikishin_daniil@mail.ru.

ДОСЬЕ

Олег Шелягов родился в 1967 году. Окончил Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе, Северо-Западную Академию государственной службы, Санкт-Петербургский университет МВД России. Возглавляет Военно-мемориальную компанию, ведет большую работу по увековечиванию памяти павших героев. Лауреат Всероссийской общественной премии «Офицеры России», кавалер ряда ведомственных наград.

Григорий Кулишенко — второй слева

Александр Никишин родился в 1955 году. Окончил Латвийский государственный университет. Много лет работал журналистом. Автор 30 книг об истории России. Создатель Национального музея русской водки. Руководитель Союза коллекционеров России. Шефствует над первым экипажем первой советской атомной подлодки с баллистическими ракетами К-19, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени.

КСТАТИ

В фильме «Истребители» (1939) звучит песня «Любимый город» на стихи Евгения Долматовского, которую исполняет Марк Бернес. Там есть строчка «любимый город в синей дымке тает». В последних словах многим слышится «…синий дым Китая», и утверждают, что это неслучайно. Это могло быть намеком на участие советских летчиков в китайской войне, о котором прямым текстом говорить было нельзя.

«КОГДА УЗНАЛИ, ЧТО ОН РУССКИЙ, ЕГО НЕСЛИ НА РУКАХ ТРОЕ СУТОК...»: ЛЕТЧИКИ ВСПОМИНАЮТ ЯПОНО-КИТАЙСКУЮ ВОЙНУ

Андрей Ровнин (1912–2003), летчик-истребитель

На инструктаже в Кремле <…> Михаил Иванович Калинин <…> предупредил: если кого-то из вас собьют, то в плену, как бы вас ни пытали <…>, врите, что работали в гражданской авиации, что вас уволили и вы поехали в Китай на заработки, что вы вообще не согласны с советской властью <…> Нас сразу предупредили, что воевать придется под чужими фамилиями <…> Я взял девичью фамилию матери, а остальные назвались кто Ленским, кто Онегиным, кто Пушкиным, кто Гоголем <…> Японцы, кстати, все-таки предъявили СССР претензии: мол, на каком основании советские граждане участвуют в боевых действиях без объявления войны. В ответ нарком иностранных дел Литвинов заявил, что <…> если кто и воюет, то это эмигранты, недобитые белогвардейцы, ответственности за которых советское правительство не несет. Это заявление Литвинова <…>, фактически ставившее нас вне закона, мы восприняли очень болезненно. Да, китайское правительство платило нам большие деньги — по 500 долларов в месяц <…>, но <…> не за длинным долларом мы ехали в Китай, не ради денег сражались и умирали.

Андрей Рытов (1907–1967) летчик, политработник

Однажды Рычагову стало до того жалко рикшу, который преследовал его по пятам, что он согласился воспользоваться услугами. Не сел в коляску, конечно, а просто положил в нее свою шляпу, а сам впрягся вместе с рикшей. Как же обрадовался бедняк, когда русский дал ему десять долларов! В другой раз не устояли перед просьбой рикши и мы <…> Рикша, наверно, впервые в жизни смеялся от души. Чудаки же русские: деньги заплатили, а сами впряглись в коляску и по очереди везут друг друга...

Дмитрий Панов (1910–1994), летчик, политработник

Гуманная мадам Чан-Кайши, жена генералиссимуса, министр авиации Китая, узнав о прибытии большой группы советских летчиков, приказала соорудить для их повседневных нужд, недалеко от аэродрома, новые дома терпимости <…> В моей комиссарской работе мне немало помогало китайское небо в прямом и переносном смысле. Нужно же было чем-то заниматься по вечерам летчикам и техникам, если их не пускали поразвлечься <…> Я усаживался <…> любоваться вечерним китайским небом.

А полюбоваться было на что. Важно выплывала огромная, как кубанский арбуз, желтая, как лица китайцев, мадам — Луна. Было видно, как днем. Хуанхэ серебрилась в лунном сиянии. На темно-голубом небе, иногда просто черном, проступали невиданно большие звезды в незнакомых нам сочетаниях созвездий. Не было привычных нам крестов да повозок — казалось, небо испещрено иероглифами.

Все было удивительным, дразнящим и даже утомляющим своей необычностью. Находились знатоки созвездий, рассказывающие о них. И я бы сказал, что вечера мы проводили нескучно.

Петр Собин (1907–1986), летчик-бомбардировщик

На авиатрассе часто случались пыльные бури. Скорость ветра достигала 150– 170 км/ч <…> После пыльной бури в Хами, которая продолжалась около трех суток, весь летный и технический состав самолетов, находившийся в это время на аэродроме, был мобилизован на очистку самолетов от песка и пыли. Казалось, после такой чистки в самолетах не осталось ни одной пылинки. Но это было не так. Мы с Федором Петровичем Полыниным собрались лететь в Ланьчжоу на самолете СБ. В момент взлета я почувствовал, что самолет набрал необходимую скорость, оторвался от земли и вдруг начал снижаться, а затем резко взмыл в воздух <…> Федор Петрович сказал, что он взлетел без очков и ему засыпало глаза песком <…> Этот случай послужил нам уроком: нельзя было взлетать без очков, о чем мы предупреждали весь летный состав.

Сидор Слюсарев (1906–1981), летчик-бомбардировщик

Летчик В.В. Бондаренко был сбит последним из всей группы <…> Обожженный летчик приводнился на озеро, которое кишело змеями. Разрубая клубки змей, Бондаренко поплыл к берегу. Китайские солдаты, находившиеся на переднем крае обороны, не разобравшись, чей летчик, стали его обстреливать. Каким-то чудом Бондаренко доплыл до берега. Когда узнали, что он русский, его несли на руках трое суток до ближайшего госпиталя…

Константин Коккинаки (1910–1990) летчик-испытатель

Однажды японские самолеты бомбили наш аэродром <…>, разбили стартовый прожектор, а второй эшелон бомбардировщиков уже приближался. Китайский истребитель в темноте сесть не смог. Приземляться с парашютом в темноте на скалы — аэродром находился в горах — тоже очень рискованно. Тогда Степан Супрун вскочил в автомобиль, выехал на летное поле и фарами осветил его. Китайский летчик благополучно выполнил посадку, и едва они с Супруном успели выехать с аэродрома, как на летном поле стали рваться японские бомбы...