Автор и персонаж иногда должны меняться местами, чтобы дать слово герою заметок. Ставший традиционным пятничный «Блокнот Гарика», появившийся в газете уже больше года назад, сегодня сменят «Записки Синякова».

Вбейте в яндекс запрос «Как похудеть за год на 30 килограммов и не набрать вес снова». Ответ: сломайте ногу. Лучше всего - летом.

Несколько флэшбеков. 2002 год. Обливаюсь потом в Смоленске — при том, что, в общем, не пекло. Воротиться на малую родину большим как-то особенно пронзительно. «Нормально тебя в Москве кормят», - растерянно констатируют старые друзья и, что ужасней, прежние девушки. Имея в виду: Эк ты, братец, освинел. Широко улыбаюсь, что тут делать, как не улыбаться. Из-за уха под напором щеки выпадает сигарета. 2003. Едва ли не всей редакцией садимся на диету. За три недели сбрасываю килограммов пять, за две на радостях набираю шесть. Диеты — это бессмысленный ад, мазохизм без чувственных бонусов, ценимых адептами. 2004. Обильно закусив на презентации чего-то там эдакого, являюсь домой сильно за полночь, открываю холодильник, вижу кастрюлю борща. Волево взламываю половником прохладную жирную корку, зачерпываю. В дверном проеме появляется разбуженная Маша, чтобы проверить, как я там вообще. Секунду колеблюсь под ее взглядом, но продолжаю есть. 2005. В разгар новогодних каникул как бы шутки ради, играючи, взвешиваюсь впервые лет за пятнадцать. 104 кг. Однако. А впрочем, чу: стынут беляши. 2006. Ломаю плюсневую кость. Не от какого-то там резкого телодвижения (избави бог солидных мужчин в годах и весе сорить лишними телодвижениями). По словам хирурга, плюсневая тупо устала.

В перспективах — гипс и месяц лежбищной домашней жизни. В травмпункте шестимесячная Варя, которая и в тишине-то не особо убаюикивается, заброшенным в преисподнюю ангелом немедленно засыпает, пока мы ждем приема в очереди, орущей и вполне босховской по составу и характеру увечий участников. Дома съедаю половину тарелки супа вместо целой и котлету без гарнира. Ужинаю в пять, и на этом все на сегодня. Ближе к девяти вечера становится, конечно, скучновато — но прыгать с тростью до холодильника лень. Первую неделю уговариваю организм, что значение еды в жизни сильно преувеличено. Вскоре организм соглашается: ну да, пожалуй, что-то рациональное в этой теории есть, и привыкает довольствоваться немногим.

Пунктуально (похудание - довольное нудное занятие и идеально, соответственно, подходит для зануд) взвешиваюсь утром и вечером. Налегаю на овощи (худеть лучше всего летом) во всем разнообразии компиляций и вариантов приготовления. Отказываюсь от хлеба (ну я его и при жизни-то не особо любил). Хотя со временем, по мере добавления прикорма, выясняется, что есть можно практически все. Даже майонез, поскольку ну какой без майонеза холодец или оливье, а какой без холодца и оливье русский человек – нам печально известно; без удовольствия носит этакого земля. Однако же избегаем фанатизма (то есть майонеза в супе). Возвращение к мобильной жизни без гипса доказывает, что молва сильно демонизирует и крепкие напитки, стращая калориями. Худеющие пьющие, милые, употребляйте, но не крадите градус закуской, ограничиваясь фруктами и запивая негазированным таном (годится и кефир, и жидкий, прочь предрассудки, йогурт).

Теперь о третьем правиле (вдобавок к тем, что есть надо не много и не поздно). Отжиматься сразу после трапезы, как рекомендует пастве неистовый г-н Охлобыстин, слишком радикальная мера (слухи о благотворном влиянии спорта на сброс веса, в свою очередь, сильно преувеличены, в чем я убедился, делая гимнастику утром и вечером несколько месяцев). Но полезно пройтись или хотя бы постоять час-другой. А поскольку человек не сурикат, чтоб подолгу стоять без дела, приобрел привычку после ужина мыть посуду и гладить белье, к чему в семье быстро попривыкли.

За полгода я сбросил пятнадцать килограммов (последовал волнующий период смены гардероба и раздача старых вещей габаритным родным и близким). Потом еще семнадцать (родные и близкие средней комплекции получили вещи практически новыми). Имея привычку систематизировать быт в рамках личной борьбы за гармонию мира, хотел остановиться на 73 кг, чтобы рифмовалось с годом рождения. Но не успел тормознуть вовремя, и вот уже шесть лет как моя тотемная цифра 72. Поддерживать ее нетрудно — следуя заданным правилам, но с допущениями. Имеется у меня, скажем, правило: не садиться за стол, не дописав заметки. Но эта колонка — исключение из него.

И напоследок. После похудания я вдруг перестал сочинять комические стишки и года на три погрузился в вялотекущую и беспричинную, особенно на фоне довольства собой, депрессию. Не исключено, что в этом жире что-то было.

ОБ АВТОРЕ

Сергей Синяков - кинокритик и икона стиля. Любит кататься на велосипеде, гулять по кладбищам, танцевать под популярную музыку и смотреть на поезда.