Сердце объяснялось на языке цветов

Знаменательное событие произошло в начале лета 1825 года. Александр Сергеевич, как всегда, поехал погостить в Тригорское и увидел там Анну Петровну. Молодая женщина произвела впечатление на поэта. Во-первых, она замечательно выглядела, а во-вторых, отлично пела модные песни под фортепиано. Пушкин влюбился так, что когда Анна Петровна на прогулке случайно споткнулась о камешек в саду, он подобрал его и долго потом хранил на столе. В те времена у людей не было электронных гаджетов, и они не могли ставить лайки под фотографиями или открыть страничку любимой девушки, когда соскучишься.

И сотрудник Музея Пушкина Вера Невская сказала «Вечерке», что камень был для поэта так называемой «памятью сердца» — такой зарубкой на память.

Перед отъездом Анны Керн из Тригорского Пушкин подарил возлюбленной свое стихотворение. Правда, как вспоминала потом Анна Петровна, Александр Сергеевич вскоре попросил стих обратно. Но она ничего возвращать не стала. И хотя влюбленность ветреного поэта не продлилась долго, стихотворение — осталось.

В прошлую пятницу в столичном Музее Пушкина открылась замечательная выставка «Мода Пушкинской эпохи», посетив которую, мы можем себе представить, как выглядели красавицы прежних времен, современницы Керн.

— Понятие «мода» для пушкинской эпохи было чрезвычайно актуальным, — рассказала «ВМ» сотрудник музея Евгения Раппопорт. — Модником был и сам Пушкин, модой увлекались и женщины, в которых он влюблялся.

Только представьте, в те времена каждая уважающая себя дама должна была знать, что если она идет, например, в театр, то наряд для ложи должен был быть иным, чем для партера. Этикет предполагал между ними серьезные различия… Кроме платьев, шалей, смешных ридикюльниц и разных штучек из дамских сумочек, мы можем увидеть бальную книжечку Керн, куда Анна Петровна записывала бальные секреты. Распознать их не так-то просто, ведь Анна Керн говорила на популярном в прежние времена языке цветов.

Пользуясь цветочным кодом, она сочиняла примерно такие послания: «У меня есть Тимьян, я мечтала о Резеде, к моей Чувственнице нужно добавить много Желтой Настурции, чтобы скрыть Ноготки и Шиповник, которые мучают меня...» Читая это, мало кто догадается, что за названиями цветов Анна Петровна скрыла имена кавалеров, к которым питала те или иные чувства.