Шаварш Карапетян: Вспоминать подвиг страшно. Понимаю, что совершил ошибки

— Шаварш Владимирович, вспоминаете в этот день те далекие события?

— И да, и нет. Вы, журналисты, не даете мне об этом забыть. Но я его, конечно, не отмечаю. Но мне приятно то, что люди помнят обо мне, уважают меня. И ваш звонок я считаю не просьбой об интервью, а знаком уважения. И я признателен за это.

— Сейчас, по прошествии сорока лет, вам не страшно вспоминать день, когда произошла трагедия?

— Страшно. Только не в том смысле, какой в это слово вкладывают другие. Я каждый раз анализирую тот случай так, как спортсмен анализирует свое выступление на соревнованиях. Я вижу, сколько ошибок совершил. Если бы не они, можно было бы спасти больше людей. Все это очень трудно объяснить. Ведь только пловец до конца понимает, что такое тонуть...

Ереванское озеро. Спасатели тросами вытягивают из озера утонувший троллейбус / Фото: Багдасарян Герберт

— Советский Союз был страной, основанной на романтической идее. В наши холодные и прагматичные времена вы бы бросились в холодное Ереванское озеро?

— Однозначно да. Дело в том, что жизнь человеческая не зависит ни от политики, ни от экономики, ни от эпохи, ни от общественного строя. И никакие времена не уменьшают ее ценности.

Шаваршу Карапетяну еще два раза доводилось спасать людей. Первый раз — за два года до известного случая на Ереванском озере. Тогда Шаварш остановил движущийся к пропасти автобус с людьми. А еще через одиннадцать лет Карапетян вытаскивал людей из пожара. Есть у него всеобъясняющая фраза: «Просто я в тот момент оказался ближе всех...»

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Геннадий Бочаров, журналист, первым написал о подвиге Карапетяна в "Литературной газете":

— Шаварш символизировал собой эпоху. Сила его в том, что он, как многие герои прошлого, стал величайшим примером человеческого мужества и смелости. Человек принимает решение спасти себя механически, на рефлексах.А для того чтобы спасти другого, нужно хотя бы две-три секунды, которые я и называю подвигом.