За день до старта
Слева направо: космонавты Андриян Николаев, Валентина Терешкова, Павел Попович и конструктор Сергей Королев / Фото: РИА Новости

За день до старта

Общество
День космонавтики имеет к герою этого материала непосредственное отношение. Всю жизнь Леонид Залманов проработал в космической отрасли.

Придя в редакцию накануне Дня космонавтики, Леонид Рафаилович поделился своими воспоминаниями с читателями. А позже эмоции, связанные с праздником, выразил в стихах.

В Америку на ракете

В 90-х годах в гости к нам, сотрудникам ЦКБ тяжелого машиностроения, приехал известный космонавт Павел Попович. Он прочитал интересную лекцию об исследованиях, проводимых при космических полетах, и о том вкладе в развитие науки и техники, который дают эти исследования. После лекции я подошел к Павлу Романовичу, представился, сообщив, что мне как кандидату технических наук приходится читать лекции от общества «Знание» по аналогичной тематике, и спросил, не сможет ли он помочь мне с материалами. Так я стал членом лекторской группы известного космонавта, в которую входили около 20 человек.

Павел Романович периодически собирал нас в Академии имени Жуковского.

Он рассказывал очень интересные вещи об испытаниях в космосе и о встречах с американскими астронавтами. В своих беседах космонавт подчеркивал, что исследования в космосе нужно проводить совместно со всеми странами, поскольку они служат человечеству в целом.

Попович полагал, что уже в ближайшем будущем космические ракеты будут использоваться для пассажирского сообщения между Европой и Америкой, так как для этого уже ничего не нужно изобретать, а нужно только вкладывать деньги для реализации. К сожалению, пока его прогнозы не сбылись…

За день до старта12 августа 1962 года. Павел Попович перед стартом / Фото: тасс

ЭС ПЭ идет!

Когда говорят и пишут о космической технике, то первостепенное внимание уделяют ракетам.

Многие даже не подозревают, что ракету еще надо как-то доставить на стартовую площадку, установить на пусковом столе, а потом обслужить и заправить топливом, наконец… Все эти задачи выполняют агрегаты наземного оборудования, которые многие годы разрабатывало Центральное конструкторское бюро тяжелого машиностроения.

В 1963 году на стартовой позиции ракеты был смонтирован новый мощный установщик 8У249, используемый только для подъема и установки ракеты (а не для перевозки) и подвергающийся воздействию газовой струи. Одним из его разработчиков был Вольдемар Геннадьевич Фролов.

Для экспериментальной проверки газодинамического воздействия отдельные элементы установки были обклеены специальными датчиками температуры и давления, а я как автор расчетов присутствовал при их испытаниях.

Еще в самолете инженер-испытатель Николай Герингер сообщил, что везет большой набор термокарандашей, и спросил, не хочу ли я ими воспользоваться. Я честно признался, что пока еще не слышал о них. Оказалось, что набор этот, выполненный в виде тюбиков губной помады, составляет по цвету полный спектр радуги. Каждый термокарандаш соответствовал определенному значению температуры, при превышении которой цветная полоска расплывалась и меняла цвет. Я обрадовался, поняв, что сразу же после старта могу определить до какой температуры нагревались элементы конструкции.

За день до старта, захватив несколько коробок термокарандашей, я расположился на стартовой позиции и стал наносить цветные полоски на различные элементы конструкции.

Вокруг было много всякого народа, и вдруг поднялась паника. «ЭС ПЭ идет, ЭС ПЭ идет!» — раздался чей-то крик и все бросились бежать со стартовой площадки. Это напомнило мне старый фильм, в котором, в панике бросая свои вещи, бегут с восточного базара торговцы, потому что через него едет принцесса, а тому, кто ее увидит, отрубят голову. «Беги, чего же ты стоишь?» — кричал мне сотрудник нашего бюро. Но повсюду вокруг меня лежали коробки с термокарандашами, которые я не мог бросить, да и непонятно было — почему и от кого я должен убегать, если я занят нужным делом.

Между тем на площадке появилась большая группа важных лиц, одетых в военную форму и штатское. И все они направились ко мне, так как никого на стартовой площадке больше не осталось. В центре группы шел человек чуть ниже среднего роста, одетый в кожаную куртку. Я сразу догадался, что это и есть «ЭС ПЭ» — Сергей Павлович Королев.

За день до стартаЛеонид Залманов в редакции «Вечерки» / Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

— Кто вы, откуда и чем здесь занимаетесь? — обратился ко мне Королев.

Я назвал себя, фамилию своего главного конструктора и объяснил цель моего «художества». Королев заинтересовался термокарандашами и попросил рассказать о них поподробнее. Потом спросил, много ли у меня таких карандашей и можно ли их использовать на других агрегатах, если в этом появится необходимость. И попросил никуда не уходить.

…Я закончил работу, пора было отправляться в гостиницу. И вдруг неожиданно появился грузный полковник. «Кто здесь Карандаш?» — зычно закричал он.

Я ему объяснил, что я Залманов, а Карандаш — в цирке. Но у меня имеются карандаши, которыми интересовался Королев. Полковник сообщил, что я могу быть свободен.

Вечером в гостинице соседи допрашивали меня, о чем я разговаривал с Королевым. Тогда же мне стала понятна причина общей паники. На космодроме было достаточно людей, не умевших четко объяснить цели своего пребывания там. Некоторые стремились приехать посмотреть космодром, получить повышенные командировочные и коэффициент к зарплате, а кто-то и просто собирался здесь отдохнуть от семейных забот. Вот их Королев и выдворял с космодрома.

Д оставалось и начальникам, которые отправляли таких в командировки. Вот поэтому многие и прятались от ЭС ПЭ.

В РИФМУ

Мы вспоминаем в нашей практике

Свою работу в космонавтике

Во славу нашего Отечества,

Во благо в целом человечества

И общества успех московского

По всем проектам Циолковского,

Где Королев, по нашей практике, —

Конструктор главный космонавтики.

Но много для своих основ

Он взял из циолковских снов.

А рядом Келдыша портретик,

Он самый главный теоретик.

И первый космонавт Гагарин

Своей улыбкой лучезарен.

Титов, он первый для планеты

Дал с кинокамеры сюжеты.

И в памяти у миллионов,

Как в космос выходил Леонов.

А бауманец Феоктистов

в делах проектных Был неистов.

Ну а вопросы в нашей практике —

Не только звезды и Галактики,

А также то, что, без сомнения,

К Земле имеет отношение.

Собрать хотим, по нашей тактике,

Географические фактики,

Улучшить чтобы под овации

Повсюду все коммуникации.

И чтоб иметь прогноз погоды,

Предупреждающий невзгоды.

И чтобы, сделав достижения,

Ускорить все передвижения.

А заключу я, как философ:

Чем дальше в лес, тем

больше и вопросов.

Л. Залманов

Google newsGoogle newsGoogle news