Ода чайной традиции

В Москве всегда пьют чай: правило жизни. Без чашки чаю не выпустит из гостей ни любимая тетя, ни семейные друзья. Кофе, конечно, конкурирует, но до чая ему далеко: в конце концов, чайный дом-магазин уже больше 100 лет стоит на Мясницкой, а где хоть одно здание — памятник кофе? То-то же.

Всей Европе индийский и цейлонский чай возили английские корабли — потому к западу от России чай популярен прежде всего в самой Англии. И только у нас был прямой сухопутный маршрут из Китая через Кяхту, обогативший и Перловых, и Поповых, и еще несколько «чайных» фамилий купеческой России. Британские эксперты, кстати, в XIX веке признавали, что русский чай лучше: он не напитывался влагой в трюмах кораблей.

Поэтому, когда Москва в противовес Петербургу стала столицей русского барства и национального капитала — ее напитком стал чай. Ведь кофе, который привозили из Европы, обогащал не наших, а зарубежных коммерсантов.

— Хотя теоретически оба напитка бодрящие, чай порождает расслабленность и вальяжность, — говорит писатель и краевед Алексей Митрофанов. — Кофе пьют маленькими чашечками — вся порция несколько глотков. А чай москвичи выпивали литра по три на лицо. Раньше у нас в городе хорошим тоном было не торопиться.

Любимый напиток купцов и извозчиков, чай пережил в Москве и тех, и других: пили, пьем и будем пить. Он ведь и в богатстве с нами, и в бедности, в горе и в радости. До 1917 года для самых бедных на раскаленных крышах сушили спитую заварку. Да и в самые дефицитные позднесоветские времена чай был всегда — пусть неважный, грузинский или краснодарский.

Отсюда — главное отличие московской чайной традиции: почти не важно, какого сорта твоя заварка, куда важнее крепость. И сладость, конечно: московский чай пьют с сахаром, вприкуску или внакладку.