Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Память в словах и красках. Детские рисунки, а также взрослые стихи и письма о войне

Сюжет: 

75-летие Великой Победы
Общество
Память в словах и красках. Детские рисунки, а также взрослые стихи и письма о войне
рисунок Ярослава Прокопенко

Записи из дневников и писем военных лет из онлайн-музея Главархива Москвы и центров госуслуг «Мои документы», созданного в рамках акции «Москва — с заботой об истории».

Дневниковые записи М. И. Раткина

— 22 июня 1941 года. День сегодня с утра начался весело, несмотря на дождь. Проводил я своих сынов на Ржевский вокзал (до 1948 так назывался Рижский вокзал в Москве. — «ВМ») там их всех посадили на поезд и под веселые марши музыки отправили в 8:30 в «Высокое». Но дальше сегодняшний день пошел так, что он войдет прочно в историю. В 12:15 В. М. Молотов выступил по радио с заявлением о том, что вероломный фашизм напал на нашу страну. Германские войска в четыре часа утра вторглись на нашу территорию, германские самолеты бомбили наши города: Киев, Севастополь и другие. Весь народ отозвался на это выступление товарища Молотова, все как один готовы дать достойный отпор агрессору.

— 5 апреля 1942 года. Сегодня христианская Пасха. Но какая это Пасха! Она также непохожа на дореволюционную Пасху, как и весь быт и уклад жизни людей современности не похож на тогдашний. Это не Пасха, а слезы! Ведь тогдашняя пасха отличалась обильной едой. Ели до отвалу все, от царя до тюремных жителей (этим приносили сердобольные хозяйки очень много всякой пасхальной снеди и денег — это была традиция), ели вкусно и жирно. Торжественный трезвон колоколов, веселое весеннее солнце (большинство этих дней было солнечными), веселые у всех лица, забываются нужда и заботы — все это делало этот праздник светлым — самым торжественным в году. Пусть это мистика, пережиток, отсталость, что хотите, но это было очень торжественно и это поднимало дух людей, давало им какую-то внутреннюю силу для жизни, успокаивало психику и вселяло покой в души людей. А что сейчас? Люди ходят полуголодные, церквей нигде уже нет (некоторые верующие ездят в Рязань, там есть церковь), а вдобавок и погода совсем не торжественная: глубокий, еще не тронутый Письмо Н. В. Садулина родственникам снег лежит всюду (я не помню такого снега на Пасху), хмурое небо, холодно. Весна что-то медлит приходом; хотя днем сильно притаивает, но только в тиши, да на солнце, но зима не сдает своих позиций.

Письмо Павла Батурина родственникам

— 26 сентября 1941 года. Здравствуйте, дорогая мамочка. Твое письмо от 2 сентября я вчера получил, за которое тебе очень благодарен и был ему бесконечно рад. Кроме того, я вчера получил письмо из Москвы от нашего Миши, а также от дяди Левы. Таким образом, я теперь имею полное представление, где, кто и как живет. Я очень рад, что вы все живы и здоровы. Но вот от Саши я не получил еще ни одного письма. Если бы я знал его адрес, то я бы ему написал. Дорогая мамочка, ты обо мне не беспокойся. Я чувствую себя хорошо, чего и вам от всей души желаю.Даже мои ноги и то не дергает, будто весь ревматизм прошел. Единственное, чего у меня нету — это теплых перчаток. Если вы сумеет сделать теплые, желательно меховые перчатки, было бы хорошо. А то руки скоро начнут мерзнуть.

Письмо Н. В. Садулина родственникам

— 13 октября 1942 года. Привет с фронта.Здравствуйте папа, мама, бабушка и Тамара с Валей. Шлю я вам свой боевой привет. Во-первых, хочу вам сообщить, что я последнее время нахожусь на передовой, а вы знаете, что значит находиться на передовой в такой промежуток времени. Я уже посылаю вам второе письмо, в том письме я все указал подробно. Но я сегодня получил от вас открытку, в которой пишите, что адрес мой узнали только по переводу, который я вам послал. Теперь я успокоился, зная, что вы мои деньги получили.

Память в словах и красках. Детские рисунки, а также взрослые стихи и письма о войне Рисунок Подымаловой Полины

Письмо Владимира Шишкова своей матери

— 5 декабря 1942 года. Здравствуй, мама. Вчера ходил за посылкой, в ней оказались три пачки папирос «Дукат», семь конвертов, печенье, конфеты и пряники, но половина ящика. А перчаток не оказалось. Мне думается, на почте посылку вскрыли и часть вытащили. Хуже, что конвертов мало. Надо посылать посылку с объявленной ценностью или обшивать материей.Погода у нас все холоднее, ударили первые морозы. Я получил оружие, вчера в первый раз стрелял из боевой винтовки на 100 метров. Из трех патронов попал два на оценку «хорошо».Буду стараться на «отлично». Если сможешь, то пришли в новом году что-нибудь вкусного.Крепко целую, твой Вова.

Письмо Виктора Кухаренко родителям

— 14 января 1943 года. Здравствуйте, дорогие родители, папаша и мамаша, сестра Настя, братишка Петя и Женя. Сообщаю, что я жив и здоров. Нахожусь на передовой в гвардейской части. Скоро пойдем в бой. Жив буду, напишу.Дайте мне ответ побыстрей, я хочу знать ваши новости. До свидания, с гвардейским приветом, Виктор.

Александр Артeмов

Знамя Уже остывает нагретый разрывами камень,

Уже затихает гремящий с утра ураган.

Последний бросок.

Из последних окопов штыками

Бойцы выбивают и гонят с вершины врага.

Как мертвые змеи, опутали сопку траншеи,

Бетонные гнезда пологий усыпали скат,

И, вытянув к небу холодные длинные шеи,

Разбитые пушки угрюмо глядят на закат.

И встал командир на земле, отвоеванной нами,

Изрытой снарядами и опаленной огнем,

И крикнул ребятам: «Товарищи, нужно бы знамя!..»

Поднялся, шатаясь, с земли пулеметчик. На нем

Висели клочки гимнастерки, пропитанной потом,

Обрызганной кровью.

Он вынул спокойно платок, к ране,

Прижал его прожженной свинцом пулемета,

И вспыхнул на сопке невиданно яркий цветок.

Мы крепко к штыку привязали багровое знамя,

Оно заиграло, забилось на сильном ветру.

Обвел пулеметчик друзей голубыми глазами

И тихо промолвил: «Я, может быть, нынче умру,

Но буду гордиться, уже ослабевший, усталый,

До вздоха последнего тем, что в бою не сробел,

Что кровь моя знаменем нашего мужества стала,

Что я умереть за Отчизну достойно сумел…»

Над темной землей и над каменной цепью дозорной,

Над хилым кустарником, скошенным градом свинца,

Горело звездой между скал высоты

Заозерной Священное знамя, залитое кровью бойца.

Память в словах и красках. Детские рисунки, а также взрослые стихи и письма о войне Рисунок Якушина Даниилы

Досье. Родился 14 июня 1912 года. Работал в газете Тихоокеанского флота «На боевой вахте» (заведующим литературным отделом), а затем в газете «За большевистские темпы». В июне 1941 года ушел добровольцем на фронт. В начале 1941 года в Москве вышел его последний прижизненный сборник «Атакующее слово».

Бронислав Кежун

Васильки Под огнем, на берегу реки,

Залегли усталые стрелки.

Золотая рожь сверкала рядом,

А во ржи синели васильки.

И бойцы, уже не слыша гуда

И не ощущая духоты,

Словно на невиданное чудо,

Радостно смотрели на цветы.

Синевой небесной, нестерпимой

Полыхая, словно огоньки,

Как глаза детей, глаза любимых,

На бойцов глядели васильки.

Через миг, усталость пересилив,

Вновь пошла в атаку цепь стрелков,

Им казалось: то глядит Россия

Синими глазами васильков.

Досье. Родился 8 сентября 1914 года в Петрограде. В 1934 году после окончания ФЗУ работал помощником паровозного машиниста. В 1935 году издательством «Советский писатель» была издана первая книга стихов «Родина», затем сборник «Стихи» и «Дороги в мир». В годы войны служил военным корреспондентом в газетах Карельского, Третьего Украинского и Второго Дальневосточного фронтов.

Михаил Кульчицкий

Я вижу красивых вихрастых парней,

Что чехвостят казенных писак.

Наверно, кормильцы окопных вшей

Интендантов честили так.

И стихи, что могли б прокламацией стать

И свистеть, как свинец из винта,

Превратятся в пропыленный инвентарь

Орденов, что сукну не под стать.

Золотая русская сторона!

Коль снарядов окончится лязг,

Мы вобьем в эти жерла свои ордена,

Если в штабах теперь не до нас.

Досье. Родился в Харькове в 1919 году.Поступив в Харьковский университет, через год перевелся на второй курс Литинститута (семинар Ильи Сельвинского).В 1941 году уходит в истребительный батальон. 19 января 1943 года командир минометного взвода младший лейтенант Михаил Кульчицкий погиб в бою под селом Трембачево Луганской области.

Юрий Кобрин

Прошлое выносимо,

прошлое выразимо,

долгая память детства,

льют проливные дожди.

Помню твое имя,

помню и вечер зимний,

помню и некуда деться от твоего: «Подожди!»

Было: мычал теленок,

плакал голодный ребенок,

на полустанке вьюжном

остановился состав.

Дым уходил в сторонку,

вычернив похоронку,

кашлял солдат недужный,

на костылях привстав.

Бабка сидела в исподнем,

внук щелкал вшей подле,

и гармонист безногий

мучил чужой баян.

Фрицев побили подлых,

жить стало можно вроде…

Жрал спекулянт миногу,

сыт, жирнощек и пьян.…

после была Победа,

это я к ней еду…

Тронулся, «засифонив»,

На запад длинный состав.

На чемоданишке бедном сплю,

словно принц наследный,

тощенькие ладони в стороны разметав.

Досье. Родился 21 мая 1943 года в Черногорске Красноярского края в семье офицера Советской армии. В связи с переназначениями отца учился в пяти школах СССР. С 1950 года по настоящее время (с перерывом в 1956–1960 гг.) живет в Литве. Первые публикации относятся к 1961 году. Рекомендацию в Союз писателей СССР в 1966 году дал Арсений Тарковский. Внутреннюю рецензию на рукопись первого сборника стихов «Очереди за небом» (Вильнюс, «Вага», 1966) написал Борис Слуцкий. Автор 13 стихотворных книг и 14 переводных сборников литовских поэтов. Заслуженный деятель искусств России, академик Европейской академии естественных наук (ФРГ).

Читайте также: Более 120 памятников подарили Петербургу и Ленобласти к 75-летию Великой Победы

Подкасты