Органы опеки все чаще подвергаются критике
Республика Хакасия, село Боград. Владимир Лицегевич — глава многодетной семьи, воспитавший 21 ребенка (20 из которых — приемные). Служба опеки отобрала у него семерых детей за то, что у младшего сына были слишком длинные волосы / Фото: Александр Колбасов, «Вечерняя Москва»

Органы опеки все чаще подвергаются критике

Общество

Споры о том, как именно государство должно регулировать отношения в семье, продолжаются. Эксперты, опрошенные «Вечерней Москвой», уверены в том, что одними деньгами проблем не решить.

— Реформа системы опеки назрела очень давно, — говорит правозащитник, президент благотворительного фонда «Волонтеры — в помощь детям сиротам» Елена Альшанская. — На самом деле по этой реформе есть рабочая группа при Министерстве просвещения. Она занимается формальными, процедурными вопросами. Но проблема — глубже. Необходимо говорить о реформировании системы поддержки и защиты прав детей — в целом, а органы опеки — только часть этой системы.

Нужна глобальная реформа всех организаций и служб, которые входят в систему профилактики сиротства. О том, что ребенку лучше в семье, чем в детском доме, говорится уже много лет. Значит, нужно оказывать поддержку семье. Но между разговорами и делом лежит пропасть.

Вспомним недавнюю — и довольно типичную — историю с изъятием четверых детей из малообеспеченной многодетной семьи в Оренбургской области. Вроде бы справедливо: дети живут в доме-развалюхе, могут отравиться угарным газом от сломанной печки. Есть угроза жизни и здоровью? Есть. Значит, выход один — мать в наручники, чтобы не возражала, детей — в приют.

— В подобных ситуациях у наших служб опеки нет никакой возможности, никаких ресурсов оказать поддержку такой семье, — говорит Альшанская, — выделить средства, помочь с ремонтом, глубоко разобраться в проблеме. Сложные функции не «запрограммированы» в системе. Никаких механизмов, помогающих оставить детей в семье, до сих пор не появилось — ни в законодательстве, ни на практике. Выбор один: забрать детей или оставить в опасности.

Как правило, в поле зрения органов опеки попадают не те семьи, у которых просто сломалась печка, а в остальном все хорошо. Неблагополучная семья — это целый клубок проблем. У родителей могут быть «периодическая» алкогольная зависимость, отсутствие образования, профессии, специфические взгляды. Например, они могут быть антипрививочниками, веганами, отказываться от медицинской помощи. Если родители избивают, насилуют, не кормят ребенка, здесь говорить о «сохранении семьи» не приходится. Но «средние» случаи — более сложные.

— Для того чтобы с такими семьями работать, — считает эксперт, — нам нужны профессиональные, очень квалифицированные кадры, которые понимают особенности современной социальной работы, знают психологию, в том числе — детско-родительских отношений, умеют выстраивать коммуникацию со сложными людьми, не идущими на контакт. Могут успокоить ребенка, если он застал родителей без сознания. Грамотная служба опеки никогда не будет насильно отрывать плачущего ребенка от матери, поскольку понимает, как важны для него отношения со значимым взрослым. Возьмем еще один типичный случай: ребенок истощен. Почему у него анемия? Это физиологическая особенность ребенка или он болен из-за того, что мама-вегетарианка не дает ему мяса?

Сейчас опека оценивает любую ситуацию «на глазок». Либо чрезмерное вмешательство, либо — отсутствие всякого участия, несмотря на жалобы самого ребенка. С Альшанской согласен бывший старший помощник председателя Следственного комитета России, генерал-майор юстиции Игорь Комиссаров:

— Опекой у нас никто всерьез никогда не занимался с советских времен, — рассказал правозащитник. — С 2008-го по 2019-й у меня было по 200 вылетов в год — по всем субъектам России. Одним из первых у меня было дело семилетнего Жени Табакова. Мальчик погиб, защищая свою 12-летнюю сестру от преступника, который ворвался в квартиру. Почему мама оставила детей одних? Напрашивался вывод: пьяница. А оказалось, мать-одиночка, ездит подрабатывать в Москву, нищета полная. Если бы я смотрел на ситуацию формально, маму можно было бы лишить родительских прав. Или вот, например, я был на Сахалине.

Девочку 12 лет приемная мама утопила в ванной. Это хотели выдать за несчастный случай. Я настоял, чтобы подключили психолога. И ему другие дети в этой семье признались: мать сама утопила ребенка. Люди берут детей из-за денег. Дети — это способ заработать для очень многих опекунов. Прихожу в опеку — там сидят женщины — они по всей России одинаковые. И вокруг них — огромные шкафы с бумагами. Им ездить некогда, они отчеты пишут. И о людях судят по отчетам. У них нет профильного образования, потому что зарплаты — 12–15 тысяч.

Профессионал не пойдет работать за такие деньги, убежден эксперт. Суммировав опыт работы, Комиссаров подсчитал, сколько времени сотрудник опеки тратит в среднем на одну семью: не более 15 минут в месяц. Поэтому систему нужно не реформировать, а полностью менять.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Жанна Маргулис, адвокат по семейным делам:

— Я лично знаю многие отделы опеки в Москве, которые работают слаженно и профессионально, глубоко разбираясь в ситуации. А в случае с малоимущими многодетными семьями я могу понять представителей органов опеки. Родитель несет ответственность за жизнь и здоровье своего ребенка согласно Семейному кодексу. Если взрослые не могут обеспечить безопасность детям, это прямое нарушение закона, и такие родители могут быть как минимум ограничены в правах.

Читайте также: Многодетным и малообеспеченным семьям выдали продуктовые наборы

Google newsYandex newsYandex dzen