Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Непокоренный северный рубеж: на Кольском полуострове, под Мурманском, в 1941 году решалась судьба Москвы

Сюжет: 

БЕЗ КОРОНАВИРУСА
Общество
Непокоренный северный рубеж: на Кольском полуострове, под Мурманском, в 1941 году решалась судьба Москвы
Фото: mos.ru / Официальный сайт мэра Москвы

Ровно 80 лет назад фашистские войска вторглись в СССР. Силы вермахта атаковали страну от Белого до Черного моря. Но был участок обороны, где дальше приграничья враг не продвинулся — его остановили мурманские моряки, бойцы НКВД и ополченцы. В местном музее по сей день стоит пограничный столб, который немцам так и не удалось повалить. Корреспондент «Вечерней Москвы» проехала по местам боевой славы Русского Севера.

Долина Смерти, долина Славы

Если ехать из Мурманска в сторону российско-норвежской границы, увидишь: вдоль дороги высятся обелиски, памятные стелы, установленные навечно на бетонные пьедесталы полевые орудия. На древней скале, растрескавшимся серым боком выглядывающей из-под буйного низкорослого мелколесья, светятся белые буквы: «Помни войну!» Эту надпись сделали мурманские следопыты, которые ведут поиск на поле давнего боя.

— У природы в Заполярье — странная и страшная особенность, — говорит участник поисковых экспедиций отряда «Норд» Олег Салух. — Если боец попал в болото, тело может мумифицироваться, если в вечную мерзлоту — вообще остаться почти нетленным. За 15 лет экспедиций только наш отряд нашел и с воинскими почестями похоронил останки 367 наших бойцов.

А еще 44 немца... Фашистов тоже хороним, что поделать. И родню их в известность ставим — через дипломатов. Потомки победителей должны быть милосердны к поверженному врагу! Долиной Смерти назвали немцы в сорок первом году этот каменистый, поросший мхами и низким северным можжевельником край. Мурманчане называют его долиной Славы. Именно здесь в июне сорок первого враг, рассчитывающий на практически мгновенный захват города, не просто был остановлен — на некоторых участках фронта не смог даже границу перейти.

Долина кажется совсем небольшим клочком земли. Летом сорок первого наступавшая здесь немецкая армия насчитывала в своем составе почти 100 тысяч солдат. Кроме этого, у фашистов были еще Горнострелковый корпус в составе двух дивизий и финский армейский корпус. В ночь с 28 на 29 июня вся эта орда попыталась вломиться в приграничную оборону СССР.

Красная армия располагала лишь войсками армии генерала Валериана Фролова, Мурманским бригадным районом ПВО и эскадрой Северного флота под командованием вице-адмирала Арсения Головко — 8 эсминцев, 7 сторожевых кораблей, 15 подводных лодок, 116 самолетов. 45 тысяч бойцов против 100 тысяч, недостроенный укрепрайон, на передовом рубеже — только пограничные заставы. А за спиной советских пограничников — остро необходимые стране никелевые рудники, десятки стратегических заводов, самый северный незамерзающий порт, железная дорога на Архангельск.

Непокоренный северный рубеж: на Кольском полуострове, под Мурманском, в 1941 году решалась судьба Москвы Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва

— Немцы рвались к восточному берегу реки Западная Лица, — рассказывает научный сотрудник музея и наш провожатый по линии обороны Алексей Глазунов. — Первыми приняли на себя удар пограничники. Особенно тяжело пришлось 6-й погранзаставе Озерковского отряда, которая под руководством лейтенанта Ивана Яковенко отражала яростный натиск егерей. На окопы пограничников пикировали немецкие самолеты, заставу обстреливали из пушек и минометов. Враги предлагали оставшимся в живых сдаться, но ответом были пулеметные очереди. Застава дралась до конца. Много лет спустя была найдена прощальная записка замполита заставы Якова Гольтунова, хранящаяся ныне в музее: «Нас здесь три коммуниста. И пока будет в живых хоть один, фашисты не пройдут». И они не прошли.

Танки севера боятся

Основной хранитель памяти о войне — Мурманский Краеведческий музей. Сейчас его здание на улице Ленина — в ремонте, экспозиция временно развернута в резервном помещении на улице Павлова. Но бытовые сложности ни на минуту не остановили большую исследовательскую работу, которая ведется здесь во имя сохранения памяти о непокоренном Северном рубеже нашей страны.

Один из участников давних событий — профессор-историк, доктор наук и ветеран Великой Отечественной войны Алексей Киселев. Его семья в предвоенные годы попала в Мурманскую область поневоле — как ссыльные, но Север навсегда стал его судьбой. За эту неприветливую землю он сражался, заслужив орден Ленина. О ней потом писал толстые научные книги.

Непокоренный северный рубеж: на Кольском полуострове, под Мурманском, в 1941 году решалась судьба Москвы Фото: Александр Авилов / АГН Москва

— Для всей нашей огромной страны война началась 22 июня 1941 года, — говорит профессор. — А у нас в городе отсчет трагедиям и подвигам ведут с 28-го числа. Это потому что немцы в начале своего наступления на Кольском полуострове попытались использовать танки. А здесь их в буквальном смысле слова земля не носит: дорог мало, кругом пересеченная местность, густое мелколесье, болота, тундра. Невозможность оперативной организации ремонта и снабжения горючим превращали танк из ударной силы в обузу для пехоты: до линии фронта добралась на неделю позже штабного плана лишь каждая пятая фашистская машина! А с танками застряла в болотах, в горах и в тундре и вся остальная армия нашествия.

Про Фому и Адольфа

Ко дню памяти и скорби местное радио традиционно делает серию передач на основе воспоминаний участников обороны. Один из фрагментов, которые приготовил к записи ветеран войны Николай Седоков, кажется солдатской байкой. Но девяностовосьмилетний морской пехотинец готов головой ручаться: все от первого до последнего слова так и было!

«Осенью 1942 года на опорный пункт на Муста-Тунтури приполз с катушкой телефонист Фома Шапиро. Этого бойца мы считали местным Васей Теркиным — был он тот еще балагур и выдумщик. Наладив связь, Фома попивал чаек из солдатского котелка и травил анекдоты отдыхающей смене боевого охранения. Тут один из моряков ему и пожаловался:

— Хорошо тебе, Фома, ты нас повеселишь тут — и в тыл, а мы камни кровью красим. Немец дотов наворотил, а мы локтем от пуль прикрываемся.

— А вам что мешает так же устроиться? — поинтересовался Фома.

— Ясное дело, немец. Только шевельнешься, он, гад, то пулеметом шпарит, то миной угостит.

Фома на минуту задумался, затем спрашивает:

— Ребята, у вас в медсанбате чистая простынь и пара жердин потолще найдется?

Натянув белое полотнище промеж жердей, Фома углем из костра нарисовал на нем портрет Гитлера. Фюрер получился весьма похож: косой чуб накрывает бровь, усы топорщатся, выпуклые глаза глядят строго и серьезно».

— С рассветом немецкие стрелки увидели перед собою рожу своего вождя, — продолжает ветеран, — и вот что им, скажите на милость, делать? Стрелять по изображению собственного главнокомандующего как-то бессовестно, да и опасно: свои же в гестапо донесут — не ровен час в концлагерь угодишь. А сорвать портрет и себе забрать не дают наши пулеметчики. Решили немцы послать за офицером — пусть штабной решает, как теперь атаковать русские позиции. Пока тот из тыла приехал, пока разглядывал в бинокль Шапировские художества, наши ребята-саперы успели построить два отличных ДОТа. Они и по сей день стоят. А злосчастного Адольфа мы потом сожгли — на глазах у его подданных.

Выжили вопреки всему

Мурманск основан в 1910 году. Но, прогуливаясь по его проспектам, гость города не найдет ни строгих «ампирных» госучреждений, ни вычурных купеческих особняков в лепнине... Никакого следа архитектуры начала XX века!

На вопрос «почему?» историк Алексей Глазунов отвечает: «Бомбили! Так, что от всей довоенной застройки в городе уцелело всего 3 каменных здания. А деревянных — ни одного».

Непокоренный северный рубеж: на Кольском полуострове, под Мурманском, в 1941 году решалась судьба Москвы Фото: mos.ru / Официальный сайт мэра Москвы / Евгений Самарин

Под массовыми налетами «Юнкерсов» и «Хейнкелей» мурманчанам было сложнее выжить, чем жителям других городов. Почти к поверхности земли подступает вечная мерзлота. Глубоких подвалов под фундаментами здешних домов нет, а для того, чтобы в каменистом грунте выкопать бомбоубежище, требуются взрывные работы и уйма времени.

— Немецкие летчики совершали по 15–18 вылетов в сутки, — говорит Алексей Глазунов. – Но паники у нас не было ни разу.

Немецкий блицкриг с разбегу напоролся на штыки пограничников и ополченцев. А в городе началась эвакуация мирного населения и промышленности. По единственной ветке железной дороги, соединявшей Мурманск с Архангельском, уезжали в тыл рабочие «Североникеля» и «Апатита», Кандалакшского алюминиевого завода, Ловозерского горно-обогатительного комбината, гидростанции. Оставшиеся предприятия, военные и портовые сооружения, объекты транспорта и жизнеобеспечения, административные и жилые здания были заминированы на случай прорыва в город врага. Кто будет отступать последним — взорвет, и врагу достанутся одни руины, а не крупнейший город Заполярья!

— Если бы немцам удалось перерезать железную дорогу, Мурманск постигла бы участь блокадного Ленинграда, — считает Алексей Глазунов. — Но немцы и финны не завладели базой советского флота. Планировался блицкриг, а вышло то, что в песне Утесова, помните? «Барон фон дер Пшик попал на русский штык...»

Полярная дивизия

Есть в музейном зале скромный экспонат. Вырубленное из серого камня изваяние невысокого парня в телогрейке и в ушанке, лихо сдвинутой набекрень. Без знаков различия. Вместо сапог — валенки. В руках — видавшая виды трехлинейка со щербатым прикладом. Взгляд прямой, с задорным прищуром, даже нахальный немного.

— Натурщиком скульптору послужил ополченец знаменитой Полярной дивизии, — говорит историк, следопыт и краевед Александр Чепенко. — Создание дивизии началось в сентябре 1941 года. Призвали из порта и с судоремонтного завода всех, кто под бронь не попал. По окрестным промысловым поселкам собрали рыбаков и охотников. Сформировали целый транспортный батальон на санях, запряженных оленями, — раненых вывозить... Но плотность населения у нас на севере невысока, к сентябрю сорок первого кто мог на фронт уйти — был уже на фронте. И тогда командование пошло на беспрецедентный шаг: разрешило взять в руки винтовки арестантам и репрессированным. Но не путайте Полярную дивизию со штрафбатом. В ней воевали добровольно. Полярная дивизия закрыла собой прорванную оборону на южном участке Мурманского направления, остановила на сопках австрийскую горнострелковую дивизию, сорвала наступление финнов под поселком Лоухи, отбросив противника на 15–20 километров. После этого дивизия была переброшена южнее, в район Свири — для ликвидации прорыва финских войск.

Сегодняшняя улица имени бойцов Полярной дивизии — самая короткая в городе. Но местных жителей это не смущает — главное, чтобы память о подвиге мурманских рыбаков, судоремонтников, оленеводов и арестантов была долгой

Город-боец, город-труженик, город-герой

РЕПЛИКА

Дмитрий Жалнин, кандидат исторических наук, хранитель фондов военно-морского музея Северного флота:

— В результате кровопролитных боев немецко-фашистские захватчики были окончательно остановлены в сентябре 1941 года на рубежах реки Западная Лица по Мурманскому направлению и озер Верхний и Нижний Верман по Кандалакшскому направлению. Во многом это спасло и Москву, и уже блокированный немцами Ленинград.

Мурманск продолжал в годы войны оставаться крупнейшим промышленным центром страны. Предприятия города выпускали минометы, автоматы, волокуши для перевозки раненых, ремонтировали корабли и боевую технику. Рыбаки продолжали выходить на промысел. Четыре эшелона с рыбной продукцией было отправлено из Мурманска в блокадный Ленинград.

Вражеская авиация бомбила город, железную дорогу и порты, предприятия и электростанции, жилые дома. Население Мурманска в годы войны сократилось до 35 тысяч человек — большинство жителей были эвакуированы. Три четверти городских строений было разрушено или сожжено. В нашем музее имеется фотография разрушенного Мурманска за авторством фотокорреспондента Евгения Халдея, сделанная в июне 1942 года. Ее часто путают со снимками, сделанными тем же автором в Сталинграде.

Героической страницей в истории всей Второй мировой войны стала организация и проводка на Русский север союзных транспортных конвоев. В Мурманск первый конвой под литерным обозначением PQ-7 пришел 11 января 1942 года, а всего за годы войны город принял 250 транспортных судов союзных конвоев, которые доставили стране 2 миллиона тонн грузов — вооружения и боевой техники, стратегического сырья, продовольствия, медикаментов.

ФАКТЫ

В годы войны на каждого жителя Мурманска пришлось по тридцать килограммов взрывчатки, упавшей с неба.

Город пережил 792 авиационных налета, в ходе которых немцами было сброшено 185 тысяч бомб.

Оборона советского Заполярья длилась 40 месяцев и вошла в историю как самое долгое противостояние советских и фашистских войск.

Войска Гитлера намеревались захватить Мурманск за два дня.

После войны Мурманск вошел в число 15 городов Союза, нуждавшихся в первоочередном восстановлении. На его развитие выделили 100 млн рублей.

Мурманский «Алеша» — памятник морякам и воинам, погибшим в арктических водах. Это один из самых больших монументов в России.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Потери немецких войск при наступлении на Мурманск составили 21 тысячу человек, финских — 5 тысяч человек. Войска Северного и Карельского фронтов, Северного флота и Беломорской военной флотилии потеряли убитыми и пропавшими без вести 67 265 человек; санитарные потери — раненые и заболевшие — составили 68 448 человек. Однако эти потери охватывают весь карельский участок фронта. Потери советских войск под Мурманском составляют только часть вышеуказанных цифр, а точное число погибших в боях за Мурманск до сих пор неизвестно.

Подкасты